RSS Feed

О противниках стандарта дошкольного образования и о том, как с ними бороться

Комментарии отключеныКомментарии
Автор: Белла Сорсорова   03.07.2013  12:20

1 июля на слушаниях Общественной палаты РФ обсуждался проект стандарта дошкольного образования – зал ученого совета Высшей школы экономики, рассчитанный на 120 человек, не смог вместить всех желающих, люди стояли в проходах. Тональность обсуждения оказалась на удивление конструктивной и даже благодушной.

Проект ФГОС дошкольного образования, подготовленный группой директора Федерального института развития образования (ФИРО) Александра Асмолова, был размещен на сайте Минобрнауки России две недели назад и официально направлен на общественное обсуждение: замечания может прислать каждый желающий.

kindergarten
картинка Alexandra-photo

Как показывает практика последних лет, обсуждение подобных документов проходит непросто. Однако на этот раз экспертов словно разморило от летней московской жары: критика была в основном уместной и конструктивной, большинство выступлений основывались на позитиве. В результате на втором часу обсуждения сидевший в президиуме директор Центра образования «Царицыно», член Общественной палаты Ефим Рачевский попросил поднять руки тех, кто хочет сказать спасибо разработчикам, и, увидев ожидаемый «лес рук», запретил следующим ораторам произносить благодарности, чтобы не тратить зря время.

В отличие от проекта стандарта старшей школы, авторов которого в чем только ни обвиняли, дошкольный стандарт на фоне скандалов с ЕГЭ, дискуссий об учебниках истории и реформе РАН должен был стать для общественности доброй детской сказкой. И хотя сами разработчики жаловались, что четыре месяца, отведенные им для работы, – рекордный срок, ограниченность во времени оказалась скорее благом. Несмотря на то, что на заседаниях рабочей группы не обходилось без дискуссий и столкновения точек зрения, временной фактор сыграл дисциплинирующую роль: консенсус удалось найти, а несогласия, споры и взаимные обиды, за редкими исключениями, не были вынесены из стен ФИРО.

Возможно, главная причина благосклонности внешней среды к разработчикам – личность Александра Асмолова, сумевшего собрать вокруг себя представителей самых разных наук – от педагогики и психологии до экономики и социологии, самых разных учреждений – от институтов РАО до Высшей школы экономики. Но есть и другой фактор, на который не преминул указать «правдоруб» Ефим Рачевский: в стандарте дошкольного образования нет цифр. Нет учебных планов, нет обязательных и необязательных предметов – всего того, что вызывало недовольство общественности при обсуждении стандартов старшей школы.

Но добрая сказка не обходится без драконов и троллей – иначе дети не будут ее читать. Разработчикам стандарта не хватало настоящего идейного конфликта – главной движущей силы позитивных изменений. Поскольку оппонентов как таковых у них не было, они выдумали их сами, чтобы, словно фехтовальщики на разминке, делать искусные выпады, поражая в самое сердце воображаемого противника.

Таким коллективном противником стали сторонники «школяризации», или, в огласовке директора Института социологии РАО Владимира Собкина, «сколяризации» дошкольного образования.

Разработчики утверждают, что в дошкольном учреждении слишком велик соблазн посадить детей за парты и использовать те же педагогические приемы, изучать тот же материал, что и в школе. Понятно, что многие воспитатели, пусть неосознанно, этому соблазну поддаются, и «школяризация», так или иначе, проникает в дошкольные программы: школьными методами работать с детьми проще, да и ожидания родителей в части подготовки к школе детские сады просто не могут игнорировать. Замминистра образования и науки РФ Игорь Реморенко вспомнил, как в 1990-е годы, когда он вел в школе математику, к нему обратились из соседнего детского сада с просьбой разъяснить воспитателям, что такое икосаэдр и додекаэдр, потому что согласно программе дети должны были их различать: «И мы ходили – объясняли, в чем разница, хотя приговаривали, что детям про этот ужас лучше бы не рассказывать».

Противник группы Александра Асмолова предлагал не просто превратить детский сад в школу, но и заставить его выпускников сдавать ЕГЭ. Поэтому едва ли не в каждом интервью члены рабочей группы повторяли: никакого ЕГЭ не будет. В связи с необходимостью наличия в стандарте требований к результатам будет лишь мониторинг, абсолютно незаметный для ребенка и проводимый лишь с разрешения его родителей.

Сложно представить, что произошло бы с теми, кто выступил бы 1 июля перед аудиторией собравшихся в Вышке экспертов с заявлением, что детский сад – это то же самое, что школа. И хотя на сегодняшний день крамольные идеи «школяризации» в научно-педагогической среде не персонифицированы, а те, кто втайне их придерживаются, никогда не рискнут их отстаивать с открытым забралом, разработчики стандарта не оставили супостатам ни малейшего шанса. «Мы хотим подчеркнуть необходимость сохранять именно уникальность и полноценность дошкольного детства как определенного этапа. Недопустима школяризация, недопустимо превращение детского сада в маленькую школу», – заявила директор Института психолого-педагогических проблем детства РАО Татьяна Волосовец, делавшая на общественных слушаниях основной доклад.

Как и на предыдущих публичных мероприятиях с участием членов рабочей группы, после нанесения столь мощных ударов по противнику легко было зарядить аудиторию позитивом. Посылы Александра Асмолова были понятны и бесспорны: «Мы сегодня с вами обсуждаем нестандартный стандарт. Когда говорят слово «детство», когда мы видим, насколько разнообразен каждый ребенок, сколько в нем возможностей и уникальности, слово «стандарт» неизбежно вызывает разные ассоциации, которые могут смутить любое нормальное сознание. Стандарт дошкольного образования – это, прежде всего, стандарт поддержки разнообразия детства, как бы ни были похожи друг на друга слова «стандарт» и «стандартизация», «унификация», «обезличивание». И разработчики, имеющие разные взгляды, подходы, но ищущие согласия, четко придерживались при разработке стандарта принципа «не навреди!» На наше дошкольное образование, основанное на идеологии школы Выготского, равняются многие страны мира, для них оно является зоной ближайшего развития. Получившийся проект – это стандарт развития и предоставления возможностей, а не жесткого контроля за ребенком, он дает целевые ориентиры программам дошкольного образования, которые есть в нашей стране».

Как сказал Игорь Реморенко, сегодня в Минобрнауки нет специалистов-предметников, которые в 1990-е годы курировали вопросы содержания образования, нет даже необходимости в специалистах, которые курируют разработку стандартов. Причина в том, что наступает момент, когда экспертное сообщество набрало силу, приобрело компетенции и может достаточно квалифицированно разрабатывать подобные документы. Проект стандарта дошкольного образования – это подтверждение эффективности работы экспертного сообщества: «Не знаю, всем ли это понравится, но стандарт как регулятор дошкольного образования в большей степени приближается к европейскому уровню, чем какой-либо другой ранее подготовленный документ. Это документ непрямого действия, рассчитанный на то, что каждое учреждение имеет свою программу с учетом специфики местности, где оно расположено, индивидуальных потребностей граждан, их ожиданий от этого учреждения». При этом, как и другие стандарты, ФГОС дошкольного образования априори не считается идеальным документом, а является результатом договоренностей в профессиональном сообществе, и в дальнейшем его можно улучшать, корректировать в зависимости о того, как меняется практика.

Один из участников слушаний – руководитель управляющего совета московской школы, заявивший, что будет выступать как родитель, упрекнул разработчиков в недостаточной ясности текста и сложности терминологии. Ему пообещали, что в окончательной версии стандарта появится тезаурус с объяснением незнакомых слов. Можно предположить, что выступающий не читал других профессиональных документов с куда более сложной терминологией. Справедливости ради отметим, что в стандарте дошкольного образования нет «певучести» «Нашей новой школы» – пожалуй, единственного публицистического текста в современной образовательной документалистике. Но и «птичий язык» разработчикам удалось свести к минимуму.

Вот фрагмент из выступления Татьяны Волосовец: «Ребенок проявляет инициативность и самостоятельность в разных видах деятельности – игре, общении, конструировании и др. Способен выбирать себе род занятий, участников совместной деятельности, обнаруживает способность к воплощению разнообразных замыслов. Ребенок уверен в своих силах, открыт внешнему миру, положительно относится к себе и к другим, обладает чувством собственного достоинства. Активно взаимодействует со сверстниками и взрослыми, участвует в совместных играх. Способен договариваться, учитывать интересы и чувства других, сопереживать неудачам и радоваться успехам других, стараться разрешать конфликты».

«Это стандарт, который позволяет услышать ребенка, – сказал декан факультета психологии образования РГГУ Николай Веракса. – Раньше вся система образования стремилась понимать ребенка, давала ребенку систему знаний, которая ему нужна, а вот услышать ребенка – это то новое, основное, что было взято за основу данного стандарта. Голос ребенка особенно ценен: если мы не будем его слышать, не будет никакой любознательности, произвольности (способности к овладению деятельностью – Б.С.), инициативности, готовности меняться. Я хотел бы, чтобы мы бережно отнеслись к стандарту, который с таким трудом был создан. Это новый шаг в понимании детства».

Comments are currently closed, but you can trackback from your own site.

Архив