RSS Feed

Именной образовательный чек: учителя голосуют ногами

Комментарии отключеныКомментарии
Автор: Белла Сорсорова   21.05.2013  16:38
Сергей Еремин Система повышения квалификации работников образования, созданная на рубеже веков в Самарской области, является образцом для подражания: идея лишения монополии регионального ИПК и предоставления учителю права выбора места повышения квалификации вошла в национальную образовательную инициативу «Наша новая школа» и реализована в той или иной степени во многих регионах. О том, как эта система развивается сегодня, рассказывает руководитель Управления проектно-аналитической деятельности Министерства образования и науки Самарской области Сергей Еремин.

— Сергей Владимирович, как возникла идея ваучера на повышение квалификации? С чего все начиналось?

Система повышения квалификации, в основе которой  именной образовательный чек, действует в Самарской области с 1999 года. В тот период Главное управление образования Самарской области во главе с Ефимом Коганом проанализировало проблемы системы повышения квалификации, и был сделан вывод, что едва ли не главная из них  монополия регионального ИПК, отсутствие конкуренции, ставшее тормозом развития образования.

Скорость изменений системы повышения квалификации отставала от темпов реформирования образования, несмотря на то, что в 1990-е годы эти темпы были намного ниже, чем сейчас. Новые подходы были необходимы для того, чтобы просто соответствовать требованиям времени. И на рынок повышения квалификации были допущены новые игроки. Это было сделано посредством ваучеров именных чеков на повышение квалификации в объеме 144 часа раз в 5 лет. Такой чек получает каждый педагог. Сейчас в связи с тем, что новый закон «Об образовании в РФ» предусматривает повышение квалификации раз в 3 года, мы готовим областной нормативно-правовой акт о соответствующем изменении сроков действии именных чеков.

— Как регулируется рынок программ повышения квалификации? Как отбираются программы, предложенные учебными заведениями – участниками рынка?

Именной образовательный чек дает возможность выбрать две разновидности программ.

Первая разновидность это инвариантная часть, 72 часа, которая задается регионом и является базой, необходимой любому педагогу. Например, сейчас это переход на новые ФГОСы. С инвариантной частью работают учреждения, входящие в региональную систему повышения квалификации, в том числе СИПКРО.

Вторая разновидность вариативная часть, с которой работает большинство игроков на этом рынке. Это те же 72 часа, но разделённые на блоки по 36 часов, и каждый игрок вуз или учреждение повышения квалификации вправе подготовить соответствующую образовательную программу и вынести ее на экспертный совет при Министерстве образования и науки Самарской области. Совет может отклонить программу или рекомендовать к использованию. Формально его возглавляет один из заместителей регионального министра, но решающую роль в нем играют привлеченные эксперты из разных организаций, причем не только наших подведомственных. И даже если в совет входит эксперт из вуза, чьи программы представляются на экспертизу, он один не может повлиять на результат, потому что учитываются разные мнения.

Образовательные учреждения готовят программы, изучая спрос со стороны педагогов, а после утверждения выставляют свои программы на рынке. Им приходится проводить рекламную компанию, чтобы привлечь слушателей.

— Вешать рекламные растяжки перед школами?

До этого не доходит, используются другие методы, но одобрение программы экспертным советом не гарантирует набор слушателей. В 2012 году были одобрены программы 15 образовательных учреждений, но одному вузу свою программу не удалось реализовать он просто не набрал слушателей. В результате осталось 14 игроков. И затраты этого вуза временные и, возможно, финансовые на разработку программы в этом году, что называется, не окупились. То есть в системе есть элемент риска.

— В какой момент учреждения, чьи программы прошли экспертизу, получают деньги? Оплата производится по окончании обучения заявленного числа слушателей или авансом?

Если игрок обязуется обучить, например, 100 человек, мы определяем ему эту квоту, но деньги не переводим. По итогам полугодия он должен нам представить именные чеки учителей, которых обучил, и тогда он получит деньги в точном соответствии с количеством чеков. Если к нему приехало меньше слушателей, он получит меньше, а средства, которые он не освоил, будут перераспределены между теми, кто превысил установленные квоты например, обещал обучить 100 человек, а по факту обучил 120.

— СИПКРО — это государственное учреждение, учредителем которого является ваше министерство. Там большой штат постоянных сотрудников. Предположим, ему не удалось набрать должное количество слушателей — и как платить людям зарплату? Не получится ли так, что такие учреждения в результате введения именных чеков оказываются на грани закрытия?

Нет. Во-первых, доля учителей, обучающихся в СИПКРО, сокращалась постепенно (в 2000 году на этом рынке было три игрока, в 2005 году 7, в 2010 10) и никогда не опускалась ниже 55 процентов. У него все-таки больше возможностей еще с прежних времен, но, конечно, ему приходится прикладывать усилия, чтобы свою долю удержать. Если и приходилось закрывать программы, то, как правило, те, которые на самом деле не были нужны. Это балласт, от которого институт должен был избавиться и благодаря этому работать лучше.

Во-вторых, именные чеки лишь часть финансирования таких учреждений, как СИПКРО. Есть и другая часть средства государственного задания, которые выделяются всем подведомственным учреждениям ДПО на решение задач, поставленных нашим министерством, например, проведение исследований, организация конкурсов, слетов, фестивалей, профориентационная работа. Бывает и «точечное» повышение квалификации, когда срочно нужно подготовить группу узких специалистов.

Объем этих средств может изменяться в случае неисполнения или некачественного исполнения государственного задания, но перечень адресатов строго определен всего их в области около 20. Помимо СИПКРО, это Центр профессионального образования (подготовка педагогов НПО-СПО), Центр специального образования (подготовка педагогов для коррекционных образовательных учреждений), Социопсихологический центр (подготовка педагогов-психологов, социальных педагогов) и другие. Есть еще ресурсные центры, которые располагаются в малых городах и районах. Они организуют работу по повышению квалификации педагогов и являются правой рукой территориальных управлений нашего министерства.

— Аналог муниципальных методических служб?

Муниципальные методические службы в Самарской области были преобразованы в межмуниципальные ресурсные центры (всего их по области 12), на сегодня некоторые из них имеют лицензию на образовательную деятельность те, у кого мощная база, в том числе педагогическая, которые в состоянии организовать курсы повышения квалификации. В Городском округе Самара функции ресурсного центра выполняет Центр развития образования, который тоже является игроком на рынке именных чеков. Государственное задание мы ему дать не можем, поскольку он является муниципальным учреждением, но работников этого центра мы привлекаем для преподавания в наших подведомственных учреждениях например, они являются одними из лучших специалистов в губернии в вопросах введения ФГОСов.

Роль ресурсных центров заключается еще и в том, чтобы изучать спрос педагогов на повышение квалификации, выявлять, каких знаний не хватает, консультировать и в значительной степени формировать у педагогов потребности в повышении квалификации. Чтобы учителя приходили на консультации в ресурсный центр, обладая полной информацией обо всем спектре программ, на региональном уровне создан интернет-ресурс, где собрана вся информация о курсах повышении квалификации, которые проводятся в области, с краткими аннотациями, с информацией о преподавателях. В зависимости от своей должности и от муниципалитета, где он живет, слушатель может сразу увидеть все возможности повышения квалификации.

Еще одна задача контроль качества выполнения заказа. Понятно, что программа может быть самой замечательной, но ее реализуют люди. И если какой-то преподаватель, приехав в территорию, грубо говоря, схалтурил, центр отслеживает ситуацию, и по поводу этого преподавателя могут быть сделаны соответствующие выводы.

Ресурсные центры зачастую организуют повышение квалификации на своей базе приглашают преподавателей из Самары, чтобы учителям не ездить за сто верст, и далее программа реализуется в дистанционном режиме: преподаватель взаимодействует со слушателями по Интернету. Это делается для удобства потребителей, хотя, наверное, иногда учителя из районов предпочитают сами съездить в областной центр, чтобы не только на курсах поучиться, но и в театр сходить. И это уже вопрос наличия транспорта, гостиницы, денег на командировку.

— В именном чеке эти деньги не заложены? Есть ли вообще у чека конкретное денежное выражение?

Чек имеет свою стоимость – порядка 4 тыс. рублей. Это средства только на образовательные услуги, все остальные расходы несет работодатель. Он может выделить машину, чтобы отвезти учителей в город, а может оплатить командировочные расходы.

— 4 тыс. на одного человека — это те деньги, за которые стоит бороться? Есть мнение, что для федеральных вузов они слишком малы, и этим объясняется их низкая активность в реализации программ повышения квалификации учителей в целом по России.

Если бы эти деньги вузам были не нужны, то в нашем регионе число игроков на этом рынке не росло бы.

Чуть больше половины учреждений, участвующих в конкурсе, наши подведомственные, остальные федеральные и муниципальные. Программы для учителей предлагают ведущие вузы региона Поволжская социально-гуманитарная академия (бывший педагогический университет), Самарский и Тольяттинский государственные университеты, Кинельская сельскохозяйственная академия, Самарский экономический государственный университет. Не могу сказать, насколько сопоставимы эти деньги с теми, что они получают на одного студента, но лишними они точно не бывают. К тому же для вузов это способ заявить о себе, сделать рекламу, и имиджевые приобретения здесь не менее важны, чем финансовые. Учителя, возможно, заинтересуются программами вуза настолько, что в дальнейшем обратятся к нему с предложением провести обучение на хозрасчетной основе.

— Что вузы и другие учреждения могут дать учителям такого, чего не может дать ИПК? И наоборот — в чем преимущества ИПК?

Могу предположить, что уровень преподавания иностранных языков в классическом университете, а профильных дисциплин для мастеров сельскохозяйственных колледжей в Сельскохозяйственной академии гораздо выше, чем в ИПК. В Социопсихологическом центре вопросы практической психологии преподают лучше, чем в вузах или в СИПКРО. В Социально-гуманитарной академии есть дефектологический факультет один из самых сильных в Поволжье и хорошо известный по всей России, и учителям-логопедам гораздо интереснее повышать квалификацию там. Возможны и такие ситуации, когда в одном учреждении работал яркий преподаватель, к которому шли учителя, а потом он перешел в другое учреждение, но учителя по-прежнему хотят заниматься у него по его программе.

Что касается СИПКРО, то там, очевидно, лучше преподают вопросы методики. Все-таки вуз, каким бы замечательным он ни был, не может заменить ИПК в полной мере. Его задача учить студентов, а ИПК работает со взрослыми людьми. Они взаимодополняют друг друга. Даже если отказаться от услуг конкретного ИПК, то ему на смену придет другое учреждение, которое также будет специализироваться на обучении взрослых.

— Как оценить эффективность самарской модели повышения квалификации? Можно ли утверждать, что благодаря именным чекам качество образования стало выше?

Вряд ли здесь уместны количественные оценки или сравнения с другими регионами или же с нашим опытом двадцатилетней давности. Но о востребованности модели свидетельствует рост числа заинтересованных юридических лиц, реальная конкуренция между ними и возможности выбора, которые учителя активно используют, голосуя ногами.

Comments are currently closed, but you can trackback from your own site.

Архив