RSS Feed

«В любой школе должны учиться разные дети»

Комментарии отключеныКомментарии
Автор: Борис Старцев   20.03.2013  15:12

 

В интервью руководителя Департамента образования Москвы Исаака Калины была изложена политическая позиция первого лица по вопросу о проведении реформы образования в городе — прежде всего, об объединении школ и создании образовательных комплексов. В этом интервью речь шла, в том числе, о директорах школ, «которых раньше никто не знал, но которые теперь работают великолепно», и в качестве примера приводился некий «инициативный директор растущей школы», уговаривающий коллег объединиться, но встречающий сопротивление с их стороны.

Мы обратились к директору одной из московских школ с предложением обсудить проблемы, поставленные в интервью руководителя департамента: зачем объединять образовательные учреждения, как это влияет на жизнь москвичей и на качество образования. Как все это оценивается не с позиции главного начальника, а с точки зрения администратора обычной микрорайонной школы? Ситуация интересна тем, что идеи нашей собеседницы по созданию образовательного комплекса в отдельно взятом районе на сегодняшний день не реализованы в полной мере: есть определенные препятствия, о которых, впрочем, говорил и Исаак Калина. Пока что к одной школе удалось присоединить три детских сада, а возможность объединения с другими школами только обсуждается.

Любовь Евгеньевна Олтаржевская Итак, свои взгляды на проблему объединения образовательных учреждений в Москве излагает директор Центра образования № 1429 имени Героя Советского Союза Н.А. Боброва, почетный работник общего образования РФ Любовь Олтаржевская.

— Любовь Евгеньевна, начнем с простого вопроса: что представляет собой ваш центр образования? Какова его история? Когда вы стали его директором?

— Директором школы № 342 я была назначена в феврале 2005 года, а в сентябре было принято решение об объединении двух школ Басманного района — № 342 и № 348. Здание школы № 348 подлежало сносу — учеников, а их в то время осталось всего 120, перевели в здание школы № 342. Новую школу построили быстро, почти за полгода, коллектив центра принимал активное участие в строительстве, учебный процесс начался 1 сентября 2006 года.

С первых дней было понятно, что при всем уважении к педагогическому коллективу и ребятам, которые здесь учились, школа очень сложная. Как в зеркале были видны проблемы московского образования, когда одни школы получили негласное право отбирать контингент и работать с сильными, мотивированными детьми, социально благополучными семьями, а другие учили тех, кто туда по каким-то причинам не попал. И среди учащихся центра образования № 1429 было немало детей, которых принято называть «трудными». Обе школы не пользовались популярностью у жителей микрорайона.

И тогда мы решили доказать всем, что мы не самые плохие. Начали работать вместе — педагогический коллектив, родители и дети.

— А новое здание не изменило ситуацию? Все-таки современные условия влияют на качество.

— Лишь отчасти. Мы по-прежнему оставались микрорайонной школой — брали всех, кто к нам приходит, в лучших традициях Ямбурга, в центре была открыта «Школа русского языка» для детей мигрантов. Стали развивать инклюзию, и сегодня вместе со здоровыми сверстниками в нашей школе получают образование дети с ограниченными возможностями здоровья — с синдромом Дауна, расстройствами аутистического спектра, ДЦП, колясочники…

Но мы все равно оказывались в неравных условиях со школами, имевшими право отбора. У нас около 500 детей, около 50 выпускаются из 9 класса, и сегодня из них мы набираем только один 10-й — старшая школа не всем интересна, кто-то предпочитает профессиональные колледжи, в другие школы уходят редко.

 

«Родители видят перспективы для ребенка здесь, на общей территории»

— К теме выбора школы мы еще вернемся, но сначала давайте рассмотрим кейсы о присоединении детских садов. Как получилось, что они вошли в состав вашего центра образования?

— У нас и раньше было свое дошкольное отделение — подготовительная группа: по всей Москве открывались дошкольные отделения в школах, потому что в детских садах нужно было освободить места для ясельных групп, а в школах, наоборот, пустовали площади.

Дошкольное образование я считаю очень важным — не случайно в новом законе «Об образовании в РФ» оно стало первым уровнем общего образования. Мы объясняем родителям, что дошкольное образование — фундамент для всего, что будет происходить с ребенком в дальнейшем. В детском саду идет серьезный образовательный процесс, пусть даже родители не всегда это понимают и считают, что надо отдать ребенка в детский сад, чтобы он там кашу кушал.

Первый детский сад, который вошел в состав нашего центра образования в 2010 году, расположен через дорогу. Идея объединения возникла, когда заведующая детским садом собиралась на пенсию, и в этом смысле проблем у нас не было. Он стал нашим структурным подразделением — им руководит менеджер из нашего школьного коллектива, прошедшая переподготовку в области дошкольного образования, а это очень важно для общения с профессионалами.

Сейчас идет процесс присоединения еще двух детских садов, которые начали объединяться между собой в сентябре прошлого года, — мы уже встретились с коллективами, подготовили документы. Здание одного из них было построено в 1917 году, там предстоит капремонт, и 60 детей и 15 сотрудников перейдут в другие здания в рамках одного комплекса: никаких проблем с трудоустройством и поиском мест в других детских садах не будет, это тоже преимущество. Все здания — в шаговой доступности, в основу образовательного комплекса положен территориальный принцип, никаких переходов через магистрали. Заведующая одного из этих детских садов — пенсионер, уважаемый человек в районе, педагогические коллективы тоже с большим уважением к ней относятся, и она остается руководить двумя детскими садами в должности моего заместителя. Без таких заместителей не обойтись, потому что у директора комплекса рук не хватит дотянуться до всех детских садов и заглянуть в каждую группу.

— Как проходил процесс объединения с первым детским садом? Каковы его итоги?

— Любое объединение сопряжено с тревогой родителей, и главный вопрос — не станет ли хуже. Опасения типичны: школа захватит детский сад, ставки сократят, детей посадят за парты с трех лет, и к ним придут учителя начальной школы. И наша задача на первом этапе заключалась в том, чтобы родители не почувствовали изменений, потому что любым изменениям можно дать разную оценку.

На втором этапе нужно было показать преимущества объединения. Что видят родители детского сада? В первую очередь, благоустройство территории – Правительство Москвы выделило на это 7,5 млн. рублей. Затем — серьезный ремонт в здании. Износился дидактический материал, игрушки — мы купили новые. Приняли участие в конкурсе «Детский сад года 2012» — победили в номинации «Детский сад — школа», и это было очень приятно, тем более что на этом конкурсе места просто так не раздавались. И Людмила Александровна Мясникова — председатель Совета городской родительской общественности — обращала внимание именно на то, не ущемлены ли интересы детского сада. А мы его не просто сохранили, но и дали новый импульс к развитию.

Более того: у родителей появилась возможность познакомиться с системой образования школы, они избавлены от проблемы поиска начальной школы, куда пойдет их ребенок. Они видят перспективы для него, здесь, на общей территории, и ребенку комфортнее идти в первый класс в своем образовательном комплексе, чем в незнакомой школе.

Появились преимущества и у педагогов. У нас четко прослеживается преемственность программ всех уровней образования, и появляется единое профессиональное сообщество — учителя и воспитатели собираются вместе, обсуждают результаты дошкольного и начального общего образования. Работа в таком едином профессиональном сообществе намного эффективнее.

— Плюс еще повышается эффективность использования бюджетных ресурсов при объединении — это очевидный момент.

— Да, в детском саду зарплата выросла в среднем на 10 тыс. рублей — от 30 до 40 тыс. руб., но до средней зарплаты учителей — 61 тыс. руб. — пока не доросла. Произошло сложение бюджетов — ни больше ни меньше. Бытует мнение, что при объединении власть ставит задачу урезать ресурсы. Но никакого урезания в условиях нормативно-подушевого финансирования не было. А зарплата выросла, в том числе, за счет повышения эффективности расходования средств, сокращения лишних ставок административно-управленческого состава. Например, в детском саду сократились должности заместителей по безопасности, по административно-хозяйственной части. Плюс к этому — уже независимо от объединения — мы перевели на аутсорсинг стирку белья, уборку двора, перешли на комплексную услугу питания, которую оказывает сторонняя организация.

— А в здании детского сада остались только его воспитанники? Или же оно используется и в интересах школы?

— В здании детского сада — только дети дошкольного возраста, а вот в школу мы перевели подготовительную группу, сейчас в ней 40 человек, чтобы освободить место под ясли.

— Дошкольная группа в школе точно не превращается в первый класс?

— Я сама работала в начальных классах, и для меня всегда было важно не лишить ребенка детства, сохранить особенности игровой деятельности в 1–2 классах, а уж в детском саду — тем более. В детском саду нельзя посягать на детство — этот вопрос не обсуждается.

При этом стала совершенно очевидной тенденция, что дети адаптируются к школе легче. Они в нашем спортивном зале физкультурой занимаются, в зале ритмики танцуют, в актовом зале праздники проводят — привыкают к школьной среде. На уроки к первоклассникам иногда ходят как зрители — чтобы просто посмотреть, что такое урок, в школьном музее для них экскурсии старшеклассники проводят. И надо видеть, с какой гордостью 1 сентября на линейку приходят те, кто у нас воспитывался в дошкольном отделении в течение года, — других детей они со школой знакомят.

 

«И не надо для этого пересекать пол-Москвы»

— Теперь давайте поговорим об объединении школ. В последние два года это особенность реализации образовательной политики в Москве. Зачем нужно объединение? В чем смысл создания образовательных комплексов?

— Как родитель выбирает детский сад? Выходит на улицу и ищет детский сад поближе к дому. Если там тепло, светло, чисто, хорошо кормят, то родитель спокойно отдает туда ребенка. Кому придет в голову при наличии рядом такого детского сада возить ребенка на другой конец Москвы?

Когда приходит время выбирать начальную школу, у родителя возникает идеальный образ, и он начинает волноваться, искать школу, которая этому образу соответствует. Понятно, что главное в начальной школе – учитель, и хорошего учителя можно найти даже в самой обычной школе. Но ведь родители, отдавая ребенка в первый класс, думают о том, что будет дальше — вплоть до выпускного, поэтому ищут школу с сильным профильным образованием, имеющую связи с вузами. Нужно «застолбить» место, чтобы потом об этой проблеме забыть. И даже если хорошие учителя начальных классов есть в школе, которая расположена во дворе, родители туда ребенка не ведут, потому что не видят перспектив.

А эти перспективы очень важны: родитель должен понимать, что будет дальше. Как ребенок будет развиваться именно в этой школе, чтобы никуда не нужно было переходить? Отсюда необходимость создания в каждом микрорайоне такого образовательного пространства от детского сада до профильной старшей школы, где каждый ребенок может получить качественное образование, и никаких проблем доступа к этому образованию у него не будет.

Чтобы реализовать эту идею, нужно проанализировать, какие ресурсы есть в районе: детсады, школа с хорошим начальным звеном, языковая школа, лицей с профильными классами… У каждого учреждения – свои сильные стороны, и если объединить их ресурсы и выстроить единую образовательную модель, это будет неоценимая помощь родителям и детям.

Речь может идти не только о школах и детских садах. Рядом с нашей школой расположено одно из зданий профессионального образования. Здание на 350 детей, а учатся там 250, контингент, очевидно, и дальше будет сокращаться. Такое учреждение тоже может войти в образовательный комплекс и стать его структурным подразделением.

— Почему переход из школы в школу вам представляется таким сложным? И сейчас можно выбрать хорошую «началку», доучиться до 7-го класса, а потом в лицей перейти. Да и переход из детского сада в школу — привычное явление. Или же возникают искусственные барьеры?

— Давайте посмотрим на это с позиции ребенка. Он пришел в детский сад – там с ним работают воспитатели, логопеды, психологи, складывается индивидуальная система работы, формируется, как сейчас модно говорить, его портфолио. Дальше он приходит в школу – и все начинается с чистого листа. Даже если предположить, что у школы с детским садом есть договор о сотрудничестве, все равно весь опыт работы с этим ребенком не становится ресурсом для его дальнейшего образования, нужно потратить уйму времени, чтобы выстроить его образовательный маршрут с учетом его особенностей, способностей.

Философия образования сегодня меняется: не человек выстраивается под систему, а система – под потребности ребенка. Мы это особенно хорошо поняли, когда начали работать с инклюзией. Но это касается не только детей с ограниченными возможностями здоровья, но и одаренных детей, мигрантов – кого угодно. В образовательном комплексе есть возможность учесть самый широкий спектр потребностей.

Выбор всегда сопряжен со сложностями, метаниями, переживаниями, и у каждого родителя свои представления о хорошей школе: один говорит, что вот только там счастье, а другой – что ни за что туда ребенка не отдаст. Но ведь в большом образовательном комплексе есть возможность осуществлять этот выбор в рамках одного учреждения, где нет никаких искусственных барьеров. Если в старшей школе хотя бы 5–6 классов, делим их на подгруппы — получаем 11–12 профилей. Пожалуйста, выбирайте!

— А как же конкуренция? Согласитесь, если в начальную школу ребенка отдают из-за того, что он потом попадет в хорошую старшую школу, учителя начального и среднего звена имеют все основания работать спустя рукава.

— Остаются же школы в других, соседних микрорайонах, куда никто не запрещает отдавать детей. Поэтому комплекс должен стать привлекательным для родителей на всех ступенях. Нужно сделать так, чтобы, начиная с ясельного возраста, люди поняли, что в школе, которая находится в их микрорайоне, они получат хорошее образование, и не надо для этого пересекать пол-Москвы. Но право выбора у них все равно сохраняется.

— Зачем, например, вашей школе объединяться с какой-то другой школой? У вас как директора какой в этом интерес?

— В нашей школе есть серьезная задача создания профильных классов — пока у нас мало учеников старшей школы, мы можем предложить ограниченный набор профилей, хотя в начальное звено ежегодно набираем 2–3 класса. Конечно, мы пытаемся решить проблему профилизации с помощью внутренних ресурсов, есть партнерство с вузами — например, с МГТУ, с Российской академией правосудия, — это работа на многие годы, но ведь есть еще внешние ресурсы.

Неподалеку расположен многопрофильный лицей, со всех районов Москвы дети туда приезжают, но каждый год стоит вопрос, удастся ли набрать детей в 8-й класс к 1 сентября. Почему бы нам не объединиться, чтобы в условиях единого образовательного комплекса предоставить детям возможность получить и хорошее начальное образование, и профильное обучение, включая подготовку к ЕГЭ? Контингент гарантирован на всех ступенях.

Еще одна школа, которая находится неподалеку от нас, — языковая, а запрос на языковое обучение у родителей есть везде — в каждой школе спрашивают, учат ли там иностранный язык. Но у языковой школы, как и у нас, сейчас есть сложности с профильным обучением — ведь язык без углубленного изучения других предметов нужен лишь для тех, кто выбирает филологическое образование.

Таким образом, есть все предпосылки для объединения трех школ: в одной — сильное начальное звено и дошкольное образование, в другой — профилизация и предпрофильная подготовка, в третьей — языковое обучение. Объединяются разные ресурсы, и от этого объединения родители и дети только выигрывают. Получается большое профессиональное сообщество, в котором есть конкуренция между учителями, которые, в конечном счете, тоже выигрывают. У них появляется больше возможностей для карьеры, для дополнительного образования — того, чего нет в маленькой структуре.

— А сейчас что мешает вашим детям после 7-го класса поступать в лицей или по необходимости переходить в языковую школу?

— Какое же учреждение отдаст свой контингент? Мы их учили столько лет, они у нас воспитанные, сильные, замечательные — и вдруг сами отправим их в другую школу, где они будут ЕГЭ хорошо сдавать и рейтинг той школы повышать? Мы, конечно, не можем их насильно удерживать, но сделаем все возможное, чтобы они у нас остались. А если мы с лицеем и языковой школой объединяем наши ресурсы, то работаем с одним контингентом, решая общие задачи.

— Так в чем же дело? Почему вы еще не объединились?

— Самое сложное — убедить директоров других школ в том, что объединение в единый комплекс проводится в интересах детей и, в конечном счете, положительно повлияет на наше общее качество образования. За последние два года сделано очень много для того, чтобы поднять статус директоров московских школ, значительно увеличить их заработок. И каждый директор, конечно, будет отстаивать свое рабочее место, свои преференции, и это его право. Если же это директор хорошей школы, с хорошим коллективом, с традициями, то за ним пойдут родители и учителя.

Именно поэтому процесс объединения школ в Москве идет не так быстро, как хотелось бы. И если родители возражают против объединения — они выражают позицию директора. Когда мы первый раз на заседании управляющего совета (а у нас очень сильный совет, реально принимающий решения), — обсуждали вопрос о создании образовательного комплекса, я объяснила, что происходит в системе образования города, и предложила искать партнеров — школы, с которыми можно было бы объединиться. Не было ни одного голоса против.

А если директором получившегося в результате образовательного комплекса в результате стали бы не вы, а кто-то другой?

— Нашему управляющему совету я сказала, что директор комплекса назначается на конкурсной основе, и окончательное решение принимает учредитель. Поэтому нет никаких гарантий, что эту должность займу я. Вопросов это не вызвало.

 

«Единого плана объединения для всех школ в Москве нет и не может быть»

— Так или иначе, уже сегодня вы руководите образовательным комплексом, состоящим из нескольких зданий. Возникают проблемы управленческого характера?

— Сейчас я учусь в Институте образования Высшей школы экономики, и мне очень понравилось высказывание профессора Константина Ушакова о том, что любая инновация сопряжена с кризисом временной некомпетентности. Все руководители комплексов поначалу пребывают в таком состоянии, и это неудивительно — опыта у нас нет. Вопрос только в том, насколько у человека сформирована способность к стратегическому мышлению.

Создание комплекса, конечно, начинается с изменения системы управления. И хотя наш комплекс — небольшой, директор не может держать под контролем все процессы в каждом подразделении. В школе я могу позволить себе роскошь знать в лицо каждого ребенка, каждую семью — я действительно всех знаю, а вот в детских садах — уже нет.

— Это, кстати, аргумент противников объединения…

— Но каждого в лицо знают мои заместители, отвечающие за работу своих структурных подразделений. Задача директора в том, чтобы система управления работала, чтобы каждому ребенку в комплексе было хорошо. Для этого каждого знать в лицо необязательно.

— Еще один из аргументов против объединения заключается в том, что в Москве в разных школах, которые сейчас объединяются, учатся разные дети — и по социальному составу, и по интеллектуальным возможностям. Профессор-москвич не хочет, чтобы его сын сидел за одной партой с сыном дворника-мигранта.

— В любой школе должны учиться разные дети — и с повышенной мотивацией, и со сложностями в обучении. Что касается интеллектуальных возможностей, то если провести в т.н. элитных школах независимые замеры, вряд ли у всех детей обнаружатся выдающиеся способности и достижения.

Что касается расслоения по социальному признаку, то, действительно, многие родители хотели бы оградить своих детей от негативных воздействий среды. Но они должны понимать, что, окончив школу, ребенок, так или иначе, попадет в эту среду, и для успешной социализации у него должен быть наработан социальный капитал. Иногда он даже важнее капитала интеллектуального.

Мы должны создать такую образовательную среду, в которой будут формироваться одновременно социальный, и интеллектуальный капиталы. Интеллектуальный капитал — это широкий спектр возможностей выбора, в том числе профиля обучения. Социальный капитал — это общение с разными детьми. Сейчас, наверное, этим никого не удивишь, но еще в 2007 году я предложила перейти от школы для всех к школе для каждого – чтобы интересы каждого ребенка были учтены. И каждому ребенку, который к нам приходит, мы выстраиваем индивидуальный образовательный маршрут, под каждого подстраиваемся. Развитие инклюзии — лучшее тому подтверждение.

— Как вы считаете, необходимо ли создание в образовательных комплексах школ ступеней — разумеется, при условии, что детей достаточно, и ступени можно разместить в отдельных зданиях?

— Да, на каждом уровне образования — особая среда со своими отношениями, и школа ступеней — это, конечно, идеальная модель, причем начальная школа должна находиться в самом комфортном здании.

Еще одна перспектива — переход от линейного расписания к обучению в группах сменного состава. Уверена, что рано или поздно этот переход произойдет во многих московских школах, и у детей расширятся возможности общения в разных социальных средах. Идея ухода от линейного расписания, заложенная в новых образовательных стандартах, должна привести именно к такой системе.

Создание школы ступеней в условиях комплекса — долгий эволюционный процесс. Когда объединяются несколько школ, нельзя ставить родителей сразу перед фактом, что на следующий день дети будут учиться в другом здании. Нужно подготовить материальную базу, организовать взаимодействие между вошедшими в состав комплекса учреждениями. И единой модели для всех быть не может — рассматриваться должна каждая конкретная ситуация. Поэтому единого плана объединения школ в Москве нет и не может быть.

— Можно ли обойтись без объединения школ, но наладить сетевое взаимодействие, возможность которого, кстати, закреплена в новом законе «Об образовании в РФ»? Если не получается создать единый комплекс, если директора против, можно ведь просто сотрудничать с соседними школами.

— Сетевое взаимодействие не предполагает изменения структуры управления, и ситуация будет меняться медленно, опосредованно. Каждое учреждение в этом случае будет отстаивать свои интересы и бороться за контингент учащихся. И не всегда интересы детей в этом процессе будут главными.

Разумеется, нельзя объединять школы, которые к этому пока не готовы, — объединение не должно стать кампанейщиной. В Москве так и происходит — Департамент образования отвергал очень многие проекты создания образовательных комплексов, потому что в них не было логики, директора не понимали, зачем это нужно, не могли донести свою идею до родителей и педагогических коллективов.

На мой взгляд, вопросы объединения школ должны решаться не на уровне директоров, а на уровне микрорайонных управляющих советов. Один директор не может убедить объединиться своего коллегу, но если бы о необходимости объединения говорили представители таких советов, процессы шли бы гораздо легче. И тогда директора перестанут выяснять между собой, кто из них возглавит комплекс, — подобные вопросы будут решаться руководством города по представлению управляющих советов. А пока родительская общественность в каждом учреждении своя, сохраняется разобщенность.

По большому счету, сегодня в общем образовании родители выполняют роль инвесторов, потому что деньги, которое государство выделяет на образование, в школу приносит семья. Поэтому инициатива создания комплексов должна исходить от родительского самоуправления.

Что касается моих коллег-директоров, прежде всего, в элитных школах, то они сейчас относятся к идее образовательных комплексов настороженно. Я их понимаю — у них были преференции в работе с детьми, и сейчас, в условиях нормативно-подушевого финансирования, их тяжело терять, особенно если они много лет потратили на создание определенной модели и хотели бы продолжать спокойно работать. Но мы же должны понимать, что директор — фигура еще и государственная, он представитель власти, он должен думать и о решении проблем образования в целом. А в Москве одна из основных задач — выравнивание стартовых возможностей получения качественного доступного образования для всех москвичей.

Comments are currently closed, but you can trackback from your own site.

Архив