RSS Feed

Учитель начальной школы — мастер навигации общего развития ребёнка

Комментарии отключеныКомментарии
Автор: Светлана Яковлева   12.11.2012  15:53

 В этом году системе развивающего обучения Л.В. Занкова исполняется 55 лет. Она продолжает развиваться: тысячи учителей реализуют в начальной школе идеи Леонида Владимировича, успешно работают методисты, авторы-разработчики. Предлагаем вашему вниманию беседу директора ФНМЦ имени Л.В. Занкова Светланы Яковлевой с заведующим кафедрой психологии личности МГУ имени М.В. Ломоносова, академиком РАО, директором ФИРО, вице-президентом Российского психологического общества, доктором психологических наук, профессором Александром Асмоловым.

— Александр Григорьевич, можно ли в контексте изменений, происходящих сейчас в образовании, говорить о том, что вся современная школа должна быть развивающей? Каким тогда будет соотношение систем развивающего обучения и традиционной? Какие, на ваш взгляд, педагогические технологии способны сегодня обеспечить достижение планируемых результатов? И главное, есть ли за всем этим научные школы?
Сегодня мы имеем уникальную ситуацию, связанную с тем, что многие идеи школы культурно-исторической психологии Л.С. Выготского стали научной, методологической основой государственной политики в области школьного образования.

Дело в том, что все новые стандарты, возьмём мы уровень начальной школы, уровень основной или старшей школы, — это стандарты, определяющие общую политику образования в мире школ. Если вы откроете эти документы, то увидите, что в каждый из них была вписана строка: «Методологической основой стандарта является системно-деятельностный подход».

В своё время вся педагогика стояла на трёх китах: знания, умения и навыки. Переход от этих трёх китов к совершенно новой системе координат в мире образования связан именно с культурно-исторической школой Л.С. Выготского, его последователей, друзей, соратников и учеников. В контексте этого подхода и появилась линия, связанная с исследованиями Л.В. Занкова. Мы уже не раз говорили, что два ученика и последователя Л.С. Выготского — А.Н. Леонтьев и Л.В. Занков пошли разными путями, но они вышли по большому счёту из одной научной школы. К этой же линии относится Д.Б. Эльконин — близкий ученик и соратник Л.С. Выготского. Культуру мышления и Занкова, и Леонтьева, и Эльконина определил весь дискурс 1930-х годов, когда зарождалась педология — наука о развитии ребёнка, когда шла полемика между Л.С. Выготским и К. Левином и обсуждались проблемы разных уровней ожиданий, притязаний, достижений.

Говоря о методологических и исторических корнях, мы чётко видим, что линии Занкова, Леонтьева, Эльконина, а потом и Давыдова положили начало новой идеологии образования. Заметьте, я не говорю «методология», «теория», я говорю «идеология», «идеология развития личности». Ведущей ценностью этой идеологии является именно личность и, как любил говорить Д.Б. Эльконин, «святое недовольство самим собой». Некоторые последователи этой школы поставили перед собой задачу претворять идеологию развития личности, заложенную в культурно-деятельностном подходе, как я его сегодня называю, в жизнь школы.

 

— Вы принимали участие в создании новых стандартов. На каких методологических подходах строится их идеология?
Все последние годы я старался пробить (слово «пробить», к сожалению, реально) новую идеологию стандартов в образовании. Во многом предложенный мной подход, объединяющий ряд методологических линий уже 1980-х годов, удалось сделать базой для стандартов современной школы. Я назвал этот подход системно-деятельностным. Само понятие было введено мной в 1985 году (Асмолов А.Г. Принципы организации памяти человека. Системно-деятельностный подход к изучению познавательных процессов. — М.: Изд-во МГУ, 1985).

Когда я начинал разрабатывать этот подход, то и помыслить не мог, что он станет для меня делом жизни и породит такое бурное море личностных смыслов. Системно-деятельностный подход не стоит путать с системно-деятельностным подходом, который разрабатывался Г.П. Щедровицким и его школой в иной логике — как показало время, невероятно важной и нужной. Главное различие заключается в том, что в системно-деятельностном подходе на первом месте стоит идея личности, идея её ценности, а не идея более широких и тем самым растворяющих личность систем.

Моя ключевая формула, заключающаяся в том, что поток деятельности приводит к порождению личности, в том числе идентичности человека, относится ко всем разработкам, связанным со стандартами. Когда я говорю о системно-деятельностном подходе, всегда опираюсь на работы моих учителей, прежде всего А.Н. Леонтьева и Д.Б. Эльконина. Для меня невероятно важны при построении этого подхода и те идеи, которые идут от Л.В. Занкова. Я также не могу не упомянуть, что впервые линия объединения этих разных уровней методологии была предложена блестящим исследователем Э.Г. Юдиным в книге «Системный подход и принцип деятельности», вышедшей в 1978 году.

Учебный предмет должен быть культурным средством развития личности. Если предмет выступает, говоря языком Выготского, Занкова и Леонтьева, как культурное средство овладения поведением, учебник — как культурное орудие овладения поведением, как культурный инструмент, тогда всё в порядке, а если предмет понимается как самоцель, тогда это гибельно для развития школы.

Если бы Леонтьев, Эльконин, Занков могли видеть, что происходит сегодня, они бы увидели, что образ будущего, связанный с их идеями, рождён, но предстоит титаническая работа.

 

Подробнее обо всём этом можно узнать в работах, представленных на моём сайте www.asmolovpsy.ru. Таким образом, за системно-деятельностным подходом стоят мощные методологические школы. Базируясь на этом подходе, при подготовке новых стандартов мы сделали акцент не на технологиях, а на ценностных аспектах. И поэтому не случайно мы говорим «вариативное развивающее образование», а не «развивающее обучение». Между этими понятиями большая разница. Развивающее обучение — это блистательная технология, без которой не может жить, мне кажется, идеология развития личности. Говоря же о развивающем образовании, мы приходим от технологии к системе в целом, указывая на ценность развития. В последних работах я всё время говорю, что одно дело — формировать новые установки сознания, другое — изменять традиционные установки сознания. Эта работа намного сложнее. Когда мы вводим системно-деятельностный подход, за которым стоят гениальные работы и Леонтьева, и Занкова, и делаем его мейнстримом современной школы, мы отчётливо понимаем, что прилагаем к птолемеевской системе понимания образования, где в центре — знания, умения, навыки, коперниканскую систему, в центре которой стоит не индивид, а содействие, в том числе и совместная деятельность, но прежде всего — содействие. Единицей развития личности является содействие, а не взаимодействие индивида с миром.

 

— Как воплощаются идеи Выготского, Занкова, Эльконина в современной школе?
Трудно сказать, как бы отнеслись Занков или Эльконин к происходящим сегодня вещам. Думаю, они бы увидели много того, что показалось бы им эвристичным и важным. Но вместе с тем, когда тот или иной исследователь порождает лабораторную культуру, направляя её в практику образования, такая культура, преломляясь через профессиональное развитие учителя, через реальную ситуацию, так или иначе перестаёт быть лабораторной культурой, она становится массовой индустрией. Мы поставили идею Выготского в контекст образования как социальную индустрию, индустрию социальной коммуникации. Образование сегодня — это социальная коммуникация, порождающая мир социальных и интеллектуальных сетей.

И это совершенно другое образование, чем образование в индустриальную эпоху.

 

— Логика новых стандартов, как кажется, очень нелегко находила понимание…
Нужно чётко понимать, что для многих наших коллег признать идеи психодидактики — это значит перейти на совершенно другое, проблемное поле исследований. Я не сумасшедший, чтобы отбрасывать ЗУНы. Вопрос, в каком они будут отношении к действиям. Я не сумасшедший, чтобы отбрасывать компетентностный подход, который выступает как частный момент системно-деятельностной логики развития, но это другая логика, за этим стоят разные методологические позиции.

Если говорить о методологии, то это старый спор между психологией сознания и деятельностной психологией, между бихевиоризмом, наукой о поведении, и деятельностной психологией. Стоять на позиции психологии сознания или бихевиоризма — это одна из возможных линий развития человеческой мысли. Но у нас другая линия. Казалось бы, дидакты уже начинают понимать то, что мы делаем, но пытаются уложить всё это в старые схемы. Например, лет пять-шесть назад формулу Л.В. Занкова и Д.Б. Эльконина (которая передавалась в разных вариантах), заключающуюся в том, что главная задача школы — научить учиться, я операционализировал, введя понятие «универсальные учебные действия». Ввёл его неслучайно.

Тем не менее сегодня мои оппоненты говорят, что УУД — это обобщённые знания, умения, навыки. То есть они одевают новые понятия и идеи в те одежды, которые им привычны. Но это совсем другая реальность. Это всё равно как если бы я в теории относительности Эйнштейна стал выискивать элементы классической физики Ньютона. Мог бы найти? Не знаю.

Важно осознавать то, что и Занков, и Леонтьев, идя по пути Выготского, предложили мировоззренческую революцию, а не революцию в технологии, технике. Революцию, которая ведёт к трансформации великой дидактики Я.А. Коменского. И значит, их оппоненты — не институт содержания образования, а Дистервег, Песталоцци и сам Коменский! Поэтому всё так трудно. И то, что идёт дискуссия, и то, что консервативное массовое сознание боится нового подхода, это абсолютно ясно. Но об этом говорили и М.К. Мамардашвили, и Э.В. Ильенков, и другие гении ХХ века. У нас мощная философская традиция — антрополого-деятельностная. Вот та ситуация, в которой мы сегодня оказались.

 

— Не кажется ли вам, что сознание практиков образования не готово к столь кардинальной перестройке? Насколько готов к восприятию новой идеологии образования управленческий и педагогический корпус?
Любые социальные изменения, а речь идёт о них, всегда начинаются не с валовых изменений, а с мотивации. Поэтому главная задача сегодня — создать мотивацию на эти изменения и показать их выигрышность. Есть уникальное количество талантливых лидеров, это ситуация, когда лидерская мотивация может изменить культуру мышления. Но это длительный и серьёзный процесс.

Нужна политическая поддержка этих изменений. Ведущей политической поддержкой стал стандарт, это должны отрефлексировать на самых разных уровнях. Сейчас очень многие бросают упрёки в адрес Андрея Александровича Фурсенко.

Но он поддержал этот стандарт, эти идеи. И я считаю, что именно в этот период идеология развития в школе «пошла».

 

— И всё же уже год, как Россия перешла на новые стандарты, а зачастую подходят к ним со старыми мерками. Не все понимают, как измерить общее развитие, что такое УУД, что такое метапредметное содержание, но всем понятно, что такое знания, умения, навыки. Многие учителя продолжают работать как раньше, потому что они не осознают происходящих фундаментальных изменений. Чего мы ждём от тех школ, которые начали работать по новым стандартам? Какая может быть оказана поддержка учителю в их реализации?
Федеральный институт развития образования пытается построить школу, стоящую на основе системно-деятельностного подхода. Повторюсь, самое важное — это создание мотивации к изменению подхода у учителей и директоров школ. Во-первых, для этого нужна программа управления, за которой стоит системно-деятельностный подход, а не декларирование этого подхода, растворение его в потоке пустых слов. Во-вторых, сегодня меняются учебники. И это не отдельно Занков, не отдельно Эльконин—Давыдов. По сути дела, то, что было инновацией, сегодня становится традицией.

В этом контексте программы школы и учебники, соответствующие стандарту, — это то, на что можно опереться. Нужна серьёзнейшая работа с методистами. Методисты — великие люди, но без понимания конкретного алгоритма действий для каждой предметной области мы опять ничего не сделаем. Всё это должен понять и каждый министр регионального образования, и заведующий роно, и директор школы.

 

— Если брать предметы эстетического цикла — литературу, музыку, изобразительное искусство, то здесь заметно сокращение часов, и в лучшем случае эти часы выносятся во внеурочную деятельность. Насколько в таком случае реально общее развитие ребёнка?
Ещё раз возвращаюсь к тому, что общее развитие ребёнка, его базовая культура произрастает, выращивается с помощью идеологии новых стандартов. Минимизация эстетического цикла в дошкольном образовании и начальной школе — это чудовищный риск, угрожающий развитию мировоззрения ребёнка.

Именно поэтому мы так называемое дополнительное образование ввели, в буквальном смысле, в жизнь школы, оно перестало быть дополнительным. И никакие изменения культурного цикла не могут быть оправданы. Потому что общее развитие — главное. Учитель начальной школы — мастер навигации общего развития ребёнка.

 

— Такие предметы, как русский язык, математика, окружающий мир достаточно наукоёмкие. Получается, что учитель начальных классов — это универсальный специалист, но он зачастую не может дать эти предметы достаточно глубоко, не простраивает связи с основной школой. Планируется ли какое-то перераспределение функций между учителями начальных классов и предметниками?
Задача начальной школы — представить ребёнку целостную картину мира, а не разбивать её на отдельные предметы. Куда труднее с основной школой, где ребёнок разрывается между отдельными предметами…

Это большой вопрос, здесь надо искать. Есть целый ряд разработок, касающихся диагностики метапредметных и личностных результатов. Но опять же, это серьёзный процесс, и нужна серьёзная программа. Пока многие не отдают отчёта в том, что предложенные сегодня стандарты — это в перспективе смерть зуновским КИМам ЕГЭ. И здесь мы должны опять же последовательно и чётко действовать, работа предстоит огромная…

 

— Тем не менее сейчас ЕГЭ является единственным измерителем успешности работы образовательного учреждения, ученика…
Если мы введём стандарты, ситуация будет меняться.

Как и системно-деятельностный подход, и оценка результатов того, что называется учебной деятельностью, в которой развивается личность (я имею в виду понятие учебной деятельности в контексте концепции Эльконина), это должно привести к изменению аттестации учителей. Но критерии подобного подхода должны быть очень чётко продуманы. Пока же здесь проблемы, проблемы и проблемы…

 

— Как вы считаете, в связи с принятием единых стандартов снимается ли проблема преемственности между начальным и основным звеном школы?
Проблема эта не снимается. Она должна решаться. Я, к сожалению, вынужден заметить, что кризисы детского развития были связаны именно с разрывами между начальной и основной школой. Мы сами создавали их. Новые стандарты должны привести к изменениям организационной культуры школы. Она должна быть такой, чтобы ребенок бескризисно переходил из начальной школы в основную, из основной — в старшую, чтобы этот переход состоялся. Поэтому ставится вопрос об обеспечении преемственности развития через организационное поведение школьного коллектива.

 

— Сейчас полностью меняется система вузовской подготовки и, в частности, подготовки учителя начальных классов. Пединституты зачастую меняют свой статус, функция подготовки педагогов переходит к психологическим вузам, не имеющим такого опыта. Кроме того, если брать программу бакалавриата или магистратуры, то часов на аудиторную работу выделяется значительно меньше. Сможет ли такой специалист, придя в школу, обучать детей на высоком уровне?
В последнее время разработаны новые стандарты психолого-педагогического, педагогического и специального образования. Если стандарты педагогического образования для педвузов, созданные коллегами В.Л. Матросовым и Г.А. Бордовским, — это одна логика, коррекционные стандарты — другая, то психолого-педагогический стандарт разработан как наиболее соотносимый со стандартом школьным. Это сделано под руководством коллектива, который возглавляет В.В. Рубцов. Но здесь получается опять серьёзное расхождение. Если мы пойдём по пути стандартов В.Л. Матросова, то будет расти диссонанс между тем, что нужно в школе учителю, тем, что предлагает новый стандарт, и тем, что дают традиционные бихевиористские схемы подготовки.

Что же касается вопроса разделения, грубо говоря, «предметников-урокодателей» и «развивателей», то необходимо сказать, что учебный предмет должен быть культурным средством развития личности. Если предмет выступает, говоря языком Выготского, Занкова и Леонтьева, как культурное средство овладения поведением, учебник — как культурное орудие овладения поведением, как культурный инструмент, тогда всё в порядке, а если предмет понимается как самоцель, тогда это гибельно для развития школы.

Если бы Леонтьев, Эльконин, Занков могли видеть, что происходит сегодня, они бы увидели, что образ будущего, связанный с их идеями, рождён, но предстоит титаническая работа.

Во-первых, это переделка программ профессионального образования во всей системе педвузов, которые живут в когнитивной, а не деятельностной реальности. Без этого мы столкнёмся с огромными трудностями. В этой ситуации встаёт вопрос о резкой трансформации всей системы повышения квалификации учителей. Пока эта работа на эмбриональной стадии.

Во-вторых, поскольку нам надо переделывать в буквальном смысле слова ментальную установку, а не только давать знания, то интереснее сейчас в восьми округах России сделать опору на классические университеты. Они не больны зуновской педагогикой. Поэтому, если мы хотим для старшей ступени школы создать мироцентрические учебники на основе идеологии развития, чтобы идеи универсальных учебных действий так или иначе прошли в жизнь, нужно попытаться с опорой на университетские сообщества готовить новые учебники по физике, филологии и другим предметам, подключая лучших авторов и действуя по вектору от универсального образования к университетскому.

 

— В год 55-летия системы развивающего обучения Л.В. Занкова что бы вы пожелали последователям, разработчикам системы, нашим учителям, методистам?
Не случайно говорилось, что за системой Занкова будущее. Многое уже стало реальностью. Но будущее всегда богаче того, что мы предполагаем. Поэтому ваши коллеги и соратники должны быть готовы к тому, чтобы учиться понимать смысл этой системы в более широкой целостной ситуации. Есть понимание, что они были первыми и будут первыми, но надо продолжать постигать идеологию развития, в которой сегодня начинает жить школа как школа развития, школа вариативности образования, школа, о которой мечтал Л.В. Занков.

  

О системе Л.В. Занкова

Главное — избежать формального, нарочитого стиля, когда учитель объявляет, о каком событии он будет говорить, и сам рассказывает. Если в классе создана атмосфера задушевного общения, ребята приходят на урок со своими впечатлениями, чувствами, сомнениями, вопросами. Завязывается непринуждённый разговор, а учитель с большим тактом руководит и участвует в нём, высказывает свое мнение, чтобы получить желаемый воспитательный результат.
Л.В. Занков

 

Леонид Владимирович Занков (1901–1977) – советский психолог, академик, доктор педагогических наук, специалист в области дефектологии, памяти, запоминания, педагогической психологии, ученик Л.С. Выготского. Автор развивающей системы обучения.

В 60-х годах XX века Леонид Занков вместе с сотрудниками НИИ теории и истории педагогики Академии педагогических наук СССР разработал дидактическую систему, способствующую общему психическому развитию школьников. Основными принципами системы стали:

  1. высокий уровень трудности;
  2. ведущая роль теоретических знаний, линейное построение учебных программ;
  3. продвижение в изучении материала быстрыми темпами с непрерывным сопутствующим повторением и закреплением в новых условиях;
  4. осознание школьниками хода умственных действий;
  5. воспитание положительной мотивации учения и познавательных интересов, включение в процесс обучения эмоциональной сферы;
  6. гуманизация взаимоотношений учителей и учащихся в учебном процессе;
  7. развитие каждого учащегося класса.

 

В системе Л.В. Занкова урок имеет гибкую структуру: организуются дискуссии, широко используются дидактические игры, интенсивная самостоятельная деятельность учащихся, коллективный поиск на основе наблюдения, сравнения, группировки, классификации, выяснения закономерностей, самостоятельной формулировки выводов.

Дидактическая система Занкова акцентирует внимание учителя на развитии у детей умения мыслить, наблюдать, действовать практически, обеспечивает не только полноценное усвоение знаний, но и значительное общее психическое развитие ребёнка. Цель начального образования по Занкову — дать учащимся общую картину мира: «Нельзя дробить то, что ещё не создали».

Один из основных принципов системы Л.В. Занкова: в начальном образовании нет главных и неглавных предметов, каждый предмет значим для развития познавательных, эмоционально-волевых, нравственных и эстетических возможностей ребёнка.

Особенно значимы работы Леонида Занкова по психологии детей с отклонениями в развитии, лёгшие в фундамент специальной психологии. Он изучал познавательные возможности умственно отсталых детей, развитие словесной речи у глухих, особенности формирования мимической и жестикулярной речи глухих, проблемы памяти у школьников с отклонениями в развитии.

Леонид Занков отмечал исключительное значение воспитания для развития познавательной сферы, обосновывал необходимость коррекционно-воспитательных воздействий, которые учитывают особенности развития ребёнка и опираются на его компенсаторные возможности.

Дальнейшая разработка идей выдающегося педагога и работа по внедрению его системы в школьную практику ведётся в Федеральном научно-методическом центре имени Л.В. Занкова, созданном в 1993 году.

Развивающая система обучения Л.В. Занкова введена как вариативная государственная система начального образования с 1995/96 учебного года.

Comments are currently closed, but you can trackback from your own site.

Архив