RSS Feed

«Каждой школе космодром не нужен»

Комментарии отключеныКомментарии
Автор: Борис Старцев   30.10.2012  13:19

Виталий Гутман
Что важнее для сельской школы – wi-fi или теплый туалет, как с помощью Интернета создать конкурентную среду для учителя и что нужно сделать для эффективного использования ресурсов, полученных в рамках проекта модернизации региональных систем образования, в интервью «Вестнику образования» рассказывает министр образования и науки Астраханской области Виталий Гутман.

— Виталий Александрович, второй учебный год продолжается МРСО — модернизация региональных систем образования. Каких эффектов удалось достичь в Астраханской области? И есть ли специфика по сравнению с другими регионами?
— На всех уровнях я пытаюсь сформулировать одну и ту же мысль: не должно быть никакой специфики, эффекты должны быть транслируемыми по всей стране. В противном случае все это бессмысленная деятельность. Я это говорил еще во времена КПМО (комплексный проект модернизации образования, реализованный в Астраханской области в 2007-2009 годах, — прим. ред.): если мы вводим нормативное финансирование, то его нужно вводить по всей стране. Если занимаемся реструктуризацией школьной сети — то по одинаковым правилам. Принципы работы системы общего образования по всей стране должны быть едиными, как закон Ома, который действует везде.
Чтобы добиться эффектов, которые от нас требуют государство и общество, нужно не только вкладывать в систему образования деньги, что, кстати, предлагает новый закон «Об образовании», но и научиться эффективно использовать то, что есть, повысив для этого производительность труда. Звучит не очень привычно, но без этого получается, что МРСО — это когда государство дало нам денег, и надо быстрее их потратить. Сейчас поступают обращения к правительству с просьбой продлить МРСО еще на год или два — дай Бог, мы будем только рады. Но в слове МРСО для меня главная буква — М, то есть модернизация, которая невозможна без повышения производительности труда, которая в свою очередь невозможна без реструктуризации сети.
У меня сын живет в Москве, с балкона видно две школы с шикарными стадионами, у меня мечта в Астрахани хоть один такой построить. Но когда я бываю у сына и выхожу на балкон, то не вижу там детей — в любое время года, в любые дни недели. Вопрос: правильно ли мы используем ресурсы, которые есть в системе образования?

— А особенности реализации МРСО в Астраханской области есть? Решения о том, на что тратить деньги и какие обязательства на себя брать, зависят от многих факторов — географического положения, стартового уровня…
— Первая и главная особенность — это дельтовое расположение области, которое определяет специфику школьной сети и ограничивает возможности ее реструктуризации. Многие наши школы расположены на островах — туда только на пароме можно добраться, и их мы никогда не закроем. Только в некоторых случаях, если возможен регулярный подвоз, заберем оттуда старшеклассников. Школу за двумя паромами, где учатся девять детей, мы тоже ремонтируем, тоже повышаем зарплату ее учителям.

— Как в Астраханской области принимаются решения о закупках на средства МРСО? Например, в Калининградской области это право передано школам.
— В отличие от Калининграда у нас ресурсы сконцентрированы на региональном уровне — мы не настолько богаты, чтобы всем их раздавать. Хотя есть в нашем министерстве сотрудники, которые мне всегда излагают такую позицию: давайте дадим бедным, и они будут богатыми. Не будут бедные богатыми и работать не начнут, если им просто деньги дать — могу привести известный пример про рыбку и удочку.
К нам недавно приезжал высокопоставленный руководитель из федерального министерства, и он по своей инициативе поехал, вернее — пошел пешком в маленькую школу, где ремонт давно не делали, где современной техники мало. Он, конечно, остался недоволен тем, что увидел. И мы с ним потом долго спорили. Он мне говорил, что из 550 миллионов рублей, которые Астраханская область получила на МРСО, нужно было раздать по 1,5 миллиона всем школам, и вот в этой конкретной школе на эти деньги стену бы отремонтировали. А я считаю, что раздавать всем поровну нет смысла.

— Но ведь современные условия — важный фактор обеспечения нового качества.
— Полностью согласен. Но есть 131-й федеральный закон, согласно которому ремонтировать стену в школе должен муниципалитет. Да, часть средств МРСО идет на ремонт, но мы не можем на них отремонтировать все школы. И мы даем муниципалитетам автобусы не для того, чтобы детей возить, например, на рыбалку, а чтобы обеспечивать подвоз в большие школы, где созданы современные условия, стоит новая техника, где подведен высокоскоростной Интернет. 200 с лишним автобусов по области бегают.
Кстати, про Интернет – это тоже наша особенность. В Астраханской области во всех школах есть wi-fi. Даже в тех, где нет туалетов, есть wi-fi. У меня сын работает программистом в Яндексе, и он раньше надо мной смеялся: зачем wi-fi школам, в которых надо крыши чинить? Сколько всего на эти деньги можно купить! Палочек всяких, лягушек…

— Каких лягушек?
— Счетный материал для начальной школы — очень красиво выглядит…
Так вот сын мой очень скоро признал, что я был прав. Школы сегодня без Интернета уже не могут. Сегодня я был в селе Красный Яр, школа номер 2, мне директор жалуется — Интернет медленный. Спрашиваю: какая скорость? Оказывается, 4 мегабита. Да, непорядок, надо разбираться. Но у этой школы два года назад скорость Интернета была 256 килобит, и все были счастливы.
Это и есть новое качество образования. Моя мечта, напишите большими буквами — чтобы ученик встал на уроке и сказал: Марьванна, вы нам рассказываете про Джона Локка, а я только что посмотрел в Википедии — про него по-другому написано. И дело не в том, что он хочет поймать Марьванну на ошибке или дурь свою продемонстрировать — я когда в школе учился, любил так делать, — а в том, что Марьванна должна ощутить в нем конкурента. У ребенка появляется огромное пространство получения информации — Марьванна, может быть, поймет это не сразу, но рано или поздно сделает вывод, что ей надо или работать над собой, развиваться, повышать квалификацию, или уходить.

— А если дети будут не про Джона Локка информацию искать, а про что-нибудь менее академическое?
— Дети и на переменах с телефонов выходят в Сеть, но у нас хорошие фильтры — можно использовать только учебные ресурсы. Они не то что на порносайты зайти не могут, но даже в некоторые социальные сети.
Я сегодня видел дистанционный урок — учитель из Верхнебузанской школы проводил его с учениками Кривобузанской. Дистанционное образование не заменяет учителя — всем понятно, что без него нельзя. Но Марьванна теперь понимает и другое: вместо нее урок в любой момент может провести другой учитель с помощью дистанционных технологий. Это хороший эффект МРСО. Даже у учителей в самой отдаленной школе появились виртуальные конкуренты.
В последние несколько лет Астраханская область очень активно участвует в федеральном проекте дистанционного обучения детей-инвалидов — они у нас даже сдают ЕГЭ, хотя могут этого не делать, поступают в вузы. Но этот проект важен не только тем, что люди с особыми потребностями получают равное право на образование, но и тем, что на нем мы смогли отработать технологии, которые точно так же можно использовать для обучения здоровых детей. Если поставить задачу Астраханскому техническому лицею, который очень успешно обучает инвалидов дистанционно, он сможет транслировать свои уроки на всю область. Может быть, в будущем вместо того, чтобы возить детей на автобусах в школы, качественнее и дешевле организовать для них трансляцию уроков?
На развитие дистанционного образования мы потратили огромные деньги — купили «железо» в школы, у каждого учителя теперь есть автоматизированные рабочие места, и поставили задачу нашему Институту развития образовательных технологий создавать в системе образования региона локальную сеть. Это не наша находка — такое уже есть, по-моему, в Новосибирской области. Но у них там много академических институтов и сильных вузов, а у нас при всей моей любви к Астраханскому государственному университету, который я сам окончил, ситуация другая.
Новое качество образования само по себе не возникнет — процесс нужно организовать и возглавить.

— То есть вы предлагаете не чинить крыши, но проводить Интернет.
— Одно другому не мешает. У нас каждая сельская школа в следующем году будет иметь теплый туалет — мы уже начали их строить. Девочка не должна ходить в холодный туалет на улицу — ей потом рожать, мальчик тоже не должен.
Правда, эту идею приходится реализовывать не так, как задумывалось. Мы ведь чего хотели? Поручить это областному строительному институту, который спроектировал бы теплые туалеты для каждой школы, а строительством занялись бы студенческие стройотряды. Мне проще контролировать один вуз, чем 13 муниципалитетов. Мы четыре месяца это обсуждали, но потом я поднял руки и сдался. Наш областной Минэк и Минфин утверждают, что я не могу дать вузу такое госзадание. В результате эти деньги отданы муниципалитетам, и 70 процентов времени моего первого зама уходит на то, чтобы эту работу контролировать.
Еще одна особенность — мы больше других регионов тратим на повышение квалификации, 9-10 процентов от субсидии, в среднем по стране около 3 процентов. Я искусственно создаю конкуренцию нашему институту повышения квалификации — хотя наша ректор многое сделала, изменила институт, но сама система крайне неэффективно перестраивается и неадекватно реагирует на требования рынка. Поэтому к нам приезжает из Самары Владимир Чупин, директор Центра оценки качества образования, повышением квалификации занимается также Астраханский инженерно-строительный институт, создан Центр кадровых компетенций, который возглавил человек из Сбербанка, руководивший там отделом работы с кадрами. Работа этого центра заключается в проведении семинаров для директоров школ и муниципальных управленцев, дальше это будет транслироваться на уровень школ. В этом центре не только учат, но и разрабатывают технологии продвижения кадров, нематериального и материального поощрения — то, что делает бизнес, опыт которого надо разумно переносить на систему образования.

— До конца года успеете истратить всю субсидию?
— Если и вернем, то в пределах 10 миллионов. Возможно, некоторые муниципалитеты не успеют потратить деньги на ремонт, а мы не успеем перебросить эти деньги в те муниципалитеты, которые успевают.

— А с повышением зарплаты учителей у вас какая ситуация? Успеваете?
— Смотря о чем речь. В соответствии с соглашением о реализации проекта МРСО мы к концу 2012 года должны довести зарплату учителей до средней по экономике на конец 2011 года, то есть до 17202 рублей, и эти деньги в областном бюджете есть. Но ситуация уже изменилась. В соответствии с указом президента от 7 мая мы должны, во-первых, довести до средней по экономике зарплату не только учителей, но и других педагогических работников школ (а количество логопедов, психологов, воспитателей у нас сократилось незначительно). И, во-вторых, мы должны достичь средних показателей по региону на декабрь не прошлого года, а нынешнего. Точно эту цифру никто не знает — есть только прогноз нашего Минэка: 18469 рублей. Вот на эту цифру и будем равняться, хотя изначально на нее не рассчитывали.

— Это много или не очень?
— Для сравнения — в первом квартале 2011 года учителя в среднем получали 9030 рублей.
Но есть и другое сравнение: учительница в маленькой сельской школе получает 15 тысяч рублей, а доярка, которая рядом живет, — 5 тысяч. Да, мы говорим об уважении к учителям, но как бы дело не дошло до классовой ненависти. Я не раз повторял, что целесообразно доводить зарплату учителей до средней по экономике не региона, а муниципалитета. Тогда мы добились бы еще и мобильности рабочей силы, некоторые учителя из Астрахани, возможно, поехали бы в Красноярский район, где предприятия Газпрома, где средняя зарплата по муниципалитету выше, чем в городе.
Кстати, еще один эффект — мы пытаемся создать в МРСО свою систему оценивания качества образования. Возможно, изобретаем паровоз, но основываемся только на открытых данных — система реально заработает через год. Есть три параметра: условия организации образовательного процесса, промежуточные результаты и итоговые результаты (достижение образовательного ценза). На основании показателей по этим параметрам школы делятся на 4 кластера: первый кластер — где все три показателя выше средних по региону, остальные три — где по каким-то показателям отставание. Понятно, что надо помогать и тем, у кого все хорошо, и тем, у кого все плохо. Хотя если условия хуже, а результаты лучше, зачем помогать, если в средствах мы ограничены, а результат и так есть?

— Помощь слабым школам — общемировой тренд последних лет.
— Обычно объяснение такое: есть очень плохой социум, посередине него школа, давайте в нее вкладывать деньги, потому что оттуда дети мигрируют в более качественные школы. Но не уверен, что будет эффект, если не вкладывать деньги в сам социум. Когда шесть лет назад начинался нацпроект «Образование», я сказал в Госдуме, что его эффективность будет низкой, потому что перед тем, как вкладывать деньги в образование, нужно построить дороги и дать людям возможность брать дешевые кредиты на жилье. Если человек берет на 30 лет дешевый кредит и строит дом, зная, что кредит надо отдавать, то пить он будет меньше, а детей будет воспитывать и школу заставит работать качественно. Только так в стране сформируется потребитель.
Главный эффект, который мы достигли в КПМО три года назад, — создание управляющих советов. Это даже важнее, чем «железо», автобусы и подушевое финансирование. Понимаю, что они не везде реально работают, но есть великолепные примеры, когда власть в школе принадлежит управляющему совету. В поселке Володарский провели выборы в совет образовательного округа — в округ входят все образовательные учреждения района независимо от подчинения. Если бы была возможность, я бы этому совету разрешил и учебные программы для школ формировать.

— В мае будущего года МРСО завершается. Как это отразится на региональном образовании?
— Будет тяжело. Сейчас Астраханская область по средней зарплате учителей на втором месте в ЮФО, мы обогнали даже Волгоград. 5 лет назад бюджет региона составлял 4 млрд. рублей, сейчас — 25 млрд., для нормального развития надо 100 млрд., но такой экономики у нас нет, и на все социальные программы денег не хватает. Вполне возможно такое развитие событий, что на ближайшие годы мы останемся только с областным бюджетом и придется использовать в системе образования то, что есть. Единственный выход — тратить по уму. Не раздавать всем, не ввязываться в безумные проекты «каждой школе — космодром», а использовать эффекты МРСО по максимуму, сформировав в региональной системе образования задел для дальнейшего развития.

Comments are currently closed, but you can trackback from your own site.

Архив