RSS Feed

Наталья Иванова: «Если в литературе нет вечных категорий, метафизики, нет неба, то зачем она?»

Комментарии отключеныКомментарии
Автор: Антон Зверев   03.10.2012  15:35

«Зачем читать современную прозу, если есть Толстой и Достоевский?» Так назывался открытый урок, который в рамках XXV Московской международной книжной выставки-ярмарки провела доктор филологических наук, автор более 500 работ по современной и классической русской литературе, первый заместитель главного редактора журнала «Знамя» Наталья Иванова.

«Литературный стакан всегда наполовину пуст или наполовину полон, это как посмотреть», — таким афоризмом Наталья Борисовна выразила своё двоякое отношение к литературе наших дней. Речь шла о том, что читать новинки книжной индустрии, чтобы развивать свой внутренний мир, необязательно: не на то она нацелена. Но именно современные писатели помогают адаптироваться в этом мире — зачастую лучше, чем любые масс-медиа. В завершение открытого урока Наталья Иванова порекомендовала юным слушателям читать произведения тех писателей, к которым неравнодушна сама: Владимира Маканина и Людмилы Петрушевской. Предлагаем «врассыпную» несколько фрагментов из урока замечательного критика, литературоведа, эссеиста.

О вершинах
Писателей нужно судить по вершинам. Того же Аксёнова — не по последним романам, а по «Затоваренной бочкотаре», была у него такая потрясающая повесть, по «Поискам жанра», по рассказам. Скажем, «На полпути к Луне» — добудьте этот рассказ, прочтите и поймёте, что такое настоящий Аксёнов. А не тот, который «Москва-ква-ква», «Редкий элемент», — это всё на самом деле не очень-то и Аксёнов. Поэтому я вернула Аксёнову один из последних его романов, вполне понимая ценность этого художника.

О русской литературе
Никакой единой русской литературы сейчас нет. Есть литература массовая, модная, беллетристическая и элитарная. Разумеется, бывают факты перехода из одного в другое, как произошло с Пелевиным, который начинал как элитарный писатель, а позже стал писателем модным.

О биологическом детективе
Всякий писатель переживает в своей жизни взлёты и падения, биологический такой детектив. Он может начать позже и «выливаться» по восходящей. Анатолий Рыбаков, который уже написал «Кортик», «Бронзовую птицу», «Каникулы Кроша», а потом, в середине шестидесятых, взялся и завершил «Детей Арбата», отпустив себя внутренне на свободу. И хотя это не было тогда напечатано, тем не менее, когда роман всё-таки вышел в 1987 году, это дало Рыбакову возможность и дальше творить на очень сильном, я бы сказала, энергетическом опыте, хотя автору было тогда уже к восьмидесяти и за восемьдесят.

О любви, болезни, смерти
Повесть Людмилы Улицкой «Сонечка» я считаю лучшей в её творчестве. Поэтому если не читали, разыщите обязательно. Это книга о библиотекарше. Хотя она, конечно, о любви, болезни, смерти. На самом деле все писатели пишут только об этом, поверяя этими сильнейшими проверщиками человека то, что происходит с обществом и с нами. И только тогда ставят диагноз себе и своим со-временникам. «Даниэль Штайн, переводчик» — это второй роман Улицкой, который наравне с «Сонечкой» я тоже считаю лучшим из её произведений. Но «Сонечка» мне как-то ближе. Может быть потому, что «Даниэль Штайн» идеологичен, а в «Сонечке» нет идеологии, в ней есть счастье того, как она написана, и я уверена: когда вы будете её читать, вернее, неотрывно впитывать в себя — и это совершенно завораживающее ощущение — то на последней странице вам захочется снова открыть начало. Крайне редкое и сладкое событие для современного читателя!

Об одноразовой литературе
Осторожно, умоляю! Не берите её в руки, потому что это одноразовая туалетная бумага, на которой напечатаны какие-то слова, которые иногда содержат некие полезные житейские советы. Но тогда уж лучше обращаться всё-таки к юристу, а не к этим книгам-однодневкам. К слову, их авторы мною не идентифицируются с реальными людьми. Думаю, там работают команды. Просто нормальный человек выдавать такое количество наименований, какое, скажем, ежегодно появляется под именем Дарьи Донцовой, не в состоянии. Но, может, она особый гений, не знаю. Знаю, что написано очень неважно. Вспоминаю Собакевича: «Ты мне эту лягушку сахаром облепи, я её всё равно в рот не возьму».
Если в литературе нет вечных категорий, метафизики, нет неба, то зачем она?

О беллетристике
Эта литература гораздо лучше и серьёзнее, она более значима, но не так блистательна, как та, с которой я сегодня начала. Я начала с вершин. К этим вершинам я хочу прибавить писателей среднего поколения, которые часто находятся в тени своих старших, а иногда младших товарищей. Потому что младшие оказались гораздо более энергичными, пробивными. Так, Захар Прилепин, который на устах у всех (как и Дмитрий Быков), не успеет выпустить роман, как возникает антология рассказов о любви, сборник литературно-критических эссе «Книгочёт», который он каким-то чудом сочинил за три недели. А вот когда берёшь и начинаешь это всё внимательно читать, то ничего, ей-богу, нет — ни в тексте, ни в подтексте. Вся эта проза рассыпается как театр варьете у Булгакова.

А есть всё-таки кем нам сегодня восхищаться, что искать на стеллажах? Есть Александр Кабаков. Найдите его повесть «Невозвращенец» (1989 год). Это остросюжетная антиутопия, повествование о том, что происходит в Москве в момент военного переворота: танки хозяйничают в городе, люди берутся за автоматы, ползают по Тверскому бульвару, чтобы выкарабкаться из ловушки. На самом деле эта вещь очень пророческая. Кабаков за свою жизнь написал две пророческие вещи. Вторая — повесть «Беглецъ», вышедшая в 2008 году.

Действие происходит накануне революции, главный герой — банкир, владелец небольшого банка, лопнувшего перед Октябрьским переворотом. И каким-то образом он понял, угадал, что последует дальше (взятие Зимнего, гражданская война), и успевает скрыться за границей. «Беглецъ» написан задолго до общественных волнений в Москве этого года. Думается, в нём Кабаков описал сегодняшнее состояние нашего общества, обогнав его «на сто лет назад», в повести, которую почему-то назвал романом и которую я тоже вам рекомендую прочитать. Для того чтобы понимать, что у нас есть писатели, обладающие силой прозрения, такого порой точного, что я иногда даже боюсь: что они в очередной раз принесут и что я там прочту.

Всё, о чём рассказываю, я читала ещё в рукописях, задолго до того, как книга становится достоянием читателя. Многие из вас летали в Америку и знают, что когда летишь обратно, из Америки на континент, то по пути как бы опережаешь время. Я же занимаюсь этим чуть ли не каждый день, во всяком случае, когда читаю рукописи упомянутого Кабакова, Юрия Буйды, Владимира Маканина.

О писателях
В этом году Юрий Буйда принёс в нашу редакцию большую автобиографическую вещь «Вор, шпион и убийца». Это он о себе, о ремесле своём, конечно, написал, потому что писатель ворует у жизни, у других писателей, шпионит за каждым из нас, а ещё убивает своих персонажей. Премьера ожидается в ноябрьской книжке «Знамени».

Другой крупный прозаик, Валерий Попов, друг и соратник Сергея Довлатова, написал о нём книгу, которая вышла в серии «Жизнь замечательных людей». Это уникальное издание, потому что там нет портрета Довлатова на обложке. Представляете? Семья писателя восстала, не понравилось семье, как написал Валерий, а Валерий написал так, как он, большой писатель, видел другого большого писателя. На мой вопрос «Зачем это тебе?» Попов ответил: «Просто мне было интересно написать о нашем поколении».

И, наконец, рекомендую два романа Александра Терехова. Последний его роман «Немцы» уже успел стать бестселлером. Действие происходит в Москве, исключительно. Немцы — это вся бюрократия, которая вокруг нас. Люди, к которым нам нужно пробиться, что-то втолковать, взять консультацию. И они все написаны у Терехова изнутри, потому что главный герой сам «немец». Автор пять лет проработал в мэрии, и он этот материал, конечно, оттуда в своей голове вынес — очень острый, свифтовский. И ещё один его роман — «Каменный мост». В 1943 году на Каменном мосту один молодой человек застрелил одноклассницу. Главный персонаж пытается докопаться до тончайших струн психологии молодых людей того времени. Книга грешит, по-моему, излишней «полнотой», кое-что придётся вам перелистнуть, но в целом читается взахлёб.

Рубрика: Мнения
Comments are currently closed, but you can trackback from your own site.

Архив