RSS Feed

А есть ли право у меньшинства?

Комментарии отключеныКомментарии
Автор: Юрий Каракурчи   04.06.2012  11:02

 

В настоящий момент в четырех регионах России действует закон о запрете пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних. Аналогичные законопроекты готовятся в Новосибирске, Москве, других городах РФ. Ведется разговор о принятии закона на федеральном уровне. Чем эти законодательные инициативы грозят нашей школе и нашим детям?

 

Написать на эту тему меня заставила заметка в «живом журнале». Автор заметки — мама двоих детей. Ее 12-летний сын хвалится отметкой за сочинение на тему «Моя семья». Семья, в которой живет мальчик, необычная для российского сознания: она состоит из двух женщин и двоих сыновей. Однако в сочинении ребенок написал, что живет с мамой, ее сестрой и младшим братом. При том что ближайшее окружение мальчика знает, что у него две мамы, ребенок всё равно испытывает страх. «Вы же теперь с Улей вроде как вне закона, — объясняет он, — мы несовершеннолетние, мало ли… а вдруг к нам милиция придет и вас расселит…»
На мой взгляд, эта история демонстрирует нам самых уязвимых адресатов закона о запрете «на пропаганду мужеложства, лесбиянства, бисексуализма, трансгендерности среди несовершеннолетних». Это дети, которые столкнулись с гомосексуальностью близких людей (родителей, братьев и сестер, родственников, друзей), а также дети, осознавшие или осознающие собственную гомосексуальность.

Закон Санкт-Петербурга, который, очевидно, теряет свой региональный привкус и становится федеральной перспективой, разъясняет нам, что же считать пропагандой гомосексуальности. «Это деятельность по целенаправленному и бесконтрольному распространению общедоступным способом информации, способной нанести вред здоровью, нравственному и духовному развитию несовершеннолетних, в том числе сформировать у них искаженное представление о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных брачных отношений».

Сама возможность существования такой законодательной нормы ставит в очередной раз под сомнение призрачный демократический вектор развития любимой Родины. Однако попробуем понять, что этот закон значит для тех самых несовершеннолетних. Ведь именно забота о детях заставила депутатов Заксобрания Петербурга заполнить лакуны российского законодательства.

Социальные связи современного ребенка, как правило, определяются общением с родителями, братьями и сестрами, прочими родственниками, сверстниками, учителями. Вероятно, законодатели считают эти отношения априори лишенными любой информации о гомосексуальности. Это, разумеется, не так. Любой участник общения с ребенком, любой близкий человек может быть гомосексуалом. Один из родителей, брат, лучший друг. В этом случае  разговор с ребенком на тему отношений между людьми одного пола, рассказ о переживаниях, о симпатиях становится пропагандистским? Попытка однополых партнеров рассказать своему ребенку о нормальности их семьи — это то, что должно караться и облагаться штрафом?

Исследования показывают, что подростки осознают свою сексуальность довольно рано. Случаи, когда, к примеру, 12-летний юноша осознает влечение к представителям своего пола, многочисленны. Бесспорно, этим детям и до сих пор было нелегко существовать в гомофобном обществе. Однако теперь они становятся не просто объектом общественной ненависти, они видят законность такой ненависти. При этом сами дети, их близкие оказываются вне закона.

Поддерживает законодательный задор и общественная дискуссия на тему «пропаганды гомосексуализма», в том числе на федеральных каналах. К примеру, в программе «Исторический процесс» на канале «Россия 1» телеведущий Дмитрий Киселев произносит такой текст:  «Гомосексуалистов надо не штрафовать, а пожизненно запретить им донорство, и их сердца зарывать в землю или сжигать как непригодные для продолжения
чьей-либо жизни». Это те слова, которые мы хотели бы сказать нашим детям, и без того болезненно осмысляющим свою сексуальность? Это те слова, которыми мы хотим охарактеризовать их родителей, близких им людей? В каком эмоциональном состоянии окажется ребенок под влиянием этой оскорбительной риторики, отраженной в законодательстве?

В крайне неприятном положении благодаря новому закону оказываются те, кто может прийти на помощь ребенку — школьные психологи. Предположим, ребенок обращается к психологу с переживанием по поводу собственной гомосексуальности, болезненного восприятия гомосексуальности близкого человека. Задача любого профессионального психолога — помочь ребенку понять, что гомосексуальность является вариантом нормы, что ее не нужно стыдиться, несмотря на неприятие некоторой части общества. Такая квалифицированная психологическая помощь позволит сохранить эмоциональное равновесие ребенка. Однако новый закон накладывает вето на высказывание точки зрения о равноценности гомосексуальности и гетеросексуальности. Фактически психологу отказывают в возможности помочь ребенку. Что в ситуации общественной травли, угнетающего законодательства и при отсутствии психологической помощи может сделать ребенок? Не столкнемся ли мы с очередной волной самоубийств одиноких, затравленных и отчаявшихся подростков?

Может быть, законодатели нашей страны не знают или позабыли о том, что целью образования является формирование социально адаптированного и успешного гражданина. Каким же образом новая законодательная норма будет способствовать социальной адаптации и успешности части школьников, осознавших свою гомосексуальность или имеющих родственные и дружественные связи с гомосексуалами? Или этими детьми можно пренебречь в угоду большинству?

Мы стоим перед серьезной опасностью социальной резервации гомосексуальных подростков, детей и родственников гомосексуалов. Государство отправляет их за пределы «нормального общества», в гетто, отказывает им в праве голоса. В социальной резервации живут многие категории граждан России, утратившие по какой-либо причине возможность быть в стандартном большинстве: люди с ограниченными физическими возможностями (которых мы до сих пор зовем «инвалидами»), пенсионеры, лишившиеся заработка, но так и не получившие достойной пенсии. И так же как наш общественный транспорт, наши подъезды, наши тротуары не предназначены для человека в инвалидной коляске, так же и наши школы теперь не предназначены для находящейся в меньшинстве группы наших же детей.

А теперь о детях, находящихся в благополучном большинстве. Любое общественное явление имеет некоторый образовательный эффект. То, что на языке штампов можно назвать школой жизни. Наша общественная жизнь с подачи законодателей создает прецедент травли меньшинства большинством, что бесспорным и трагическим образом влияет на формирующиеся умы юных граждан. Те, кого травят, учатся замыкаться и прятаться, а те, кто травит, демонстрируют репрессивную модель поведения. Что это, если не пропаганда нетерпимости и нетолерантности?

Недавно мне довелось побывать на учительской конференции в городе Кирове. Конференция была посвящена духовно-нравственному развитию школьников. Речь шла о нравственных идеалах, наследии народного творчества, о значении новых школьных курсов по основам мировых религиозных культур и светской этики. Во время выступления один из докладчиков, рассуждая об относительности нерелигиозных нравственных ценностей, высказал предположение, что без религии «ценности геев и лесбиянок могут показаться приемлемыми». Если оставить без внимания вызывающий много вопросов религиозный контекст, оказываешься в растерянности: что же это за специфические ценности геев и лесбиянок? Право на брак? Право на установление отношений по взаимному согласию между совершеннолетними гражданами нашей страны? Право на свободу самовыражения? Право на жизнь? Не кроется ли причина нашей бытовой гомофобии в незнании этих людей, в нашем стремлении отрицать всё необычное? Однако эти проявления нетерпимости к представителям сексуальных меньшинств можно считать более-менее привычным, хоть и печальным фактом, специфическим плюрализмом не-сформированного демократического общества. А то, что действительно обескураживает, — это желание властей использовать эту нетерпимость, заострить конфликт, поляризировать общество, не задумываясь о последствиях.

История вопроса
В июне 2008 года ряд комитетов Государственной Думы обнародовали «Концепцию государственной политики по духовно-нравственному воспитанию детей», в которой в частности предлагалось «установление законом запрета на пропаганду детям гомосексуализма, в том числе на формирование представлений о нем как о социально или нравственно приемлемой, одобряемой или нормальной форме сексуальных отношений».
Несмотря на то что понятия «пропаганды гомосексуализма» в федеральном законодательстве России нет, оно активно используется в правоприменительной практике.

17 ноября 2011 года Председатель Совета Федерации Валентина Ивановна Матвиенко заявила, что можно запретить пропаганду гомосексуализма во всей России. Комментируя решение Законодательного собрания Санкт-Петербурга, принявшего в первом чтении проект закона о запрещении пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних, она отметила: «Я не изучала досконально эту инициативу, но если там нет ничего, противоречащего действующему законодательству, вполне возможно перевести этот закон на федеральный уровень. Инициатива сама по себе правильная, это то, что действительно волнует все общество».

В 2012 году законодательное собрание Новосибирской области внесло законопроект, устанавливающий административную ответственность за «пропаганду гомосексуализма» среди несовершеннолетних, в Госдуму. При этом что именно считается «пропагандой гомосексуализма», новосибирские депутаты не определили. В интервью по вопросу законопроекта глава думского комитета по вопросам семьи, женщин и детей «справедросс» Елена Мизулина заявила: «С одной стороны, я согласна с тем, что нужно ограничить детей от пропаганды гомосексуализма. Где учатся и находятся дети, не должны проводиться такого рода акции и мероприятия. В школах и детсадах нужно только прививать любовь к Родине и уважение к родителям, народу и языку. Но авторы, перед тем как добиваться введения высоких штрафов, еще должны доказать, что такого рода ситуации действительно встречаются и с этим нужно бороться всерьез».

Комментируя законопроект, известный гей-активист Николай Алексеев сообщил, что, по его мнению, нужно четко отделять пропаганду от просвещения, чего в законе не содержится. Он отметил, что неопределенность формулировок позволяет правоохранительным органам и судам самостоятельно и произвольно толковать, что такое «пропаганда гомосексуализма среди несовершеннолетних».

С критикой инициативы выступил глава президентского Совета по правам человека Михаил Федотов. По его мнению, для того, чтобы использовать закон, нужно определить, что такое «пропаганда гомосексуализма», а иначе создаются «условия для произвола». Он утверждает, что, если пропаганда гомосексуализма запрещена, а пропаганда гетеросексуализма разрешена, это противоречит конституционной норме о равноправии граждан. Он считает гомосексуальность врожденной, и запрет на «пропаганду гомосексуализма», по его словам, «то же самое, что запрет на пропаганду быть левшой или темнокожим. В этом есть абсолютное отсутствие логики».
По материалам wikipedia.org

Filed under Конфликт
Comments are currently closed, but you can trackback from your own site.

Архив