RSS Feed

«Дать детям мужское воспитание»

Комментарии отключеныКомментарии
Автор: Белла Сорсорова   05.06.2012  10:47

Учитель географии Бутырской школы Иркутского района Иркутской области Анатолий Асалханов – обладатель гранта Правительства РФ в 500 тысяч рублей, выделенного в рамках Федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России на 2009-2013 годы». О том, что предшествовало получению гранта и с какими трудностями молодой учитель сталкивается в повседневной работе, он рассказал в интервью «Просвещению».

— Анатолий, где вы родились? В какой школе учились?
— Я родился в деревне Максимовщина – здесь же, в Иркутском районе. Там окончил начальную школу, тогда в ней училось человек двадцать. В пятом классе перешел в Бутырскую основную школу-новостройку, где сейчас работаю, а в десятом – в школу села Оёк.

Как учитель я понимаю, что для ребенка перемена школ была определенным стрессом, но выбора не было. Сейчас – другое дело: в Бутырской школе есть все ступени – ученикам это, конечно, удобнее. А моя первая школа в Максимовщине стала филиалом – в этом году в первый класс наберет только одного или двух учеников.

— Почему вы решили стать учителем? Семейная традиция?
— Нет, у меня родители живут подсобным хозяйством – коров, свиней разводят, отец слесарем работает в воинской части. И никакой особой профориентации не было. Я любил географию, русский язык, гуманитарные науки, а с математикой было слабовато. И когда предложили поступать в Иркутский государственный педуниверситет по целевому направлению, я согласился. Выбрал естественно-географический факультет, который выпускает учителей биологии, химии, географии, экологии. Заключаешь договор, учишься, потом отрабатываешь учителем в районе. Если не отрабатываешь – платишь штраф.

— Без целевого набора не поступили бы?
— Если честно, вступительные я сдал на тройки (в Иркутской области ЕГЭ еще не было), хотя в аттестате тройки были только по алгебре и геометрии. Для целевого набора этого достаточно. Но мне была важна гарантия поступления на бюджет, потому что родители не могли оплачивать мне обучение – на тот момент, в 2005 году, даже 30 тысяч в год были для моей семьи большой суммой.

Учился я нормально, через 4 года получил диплом бакалавра, поступил в магистратуру.

— Зачем? Ведь и с дипломом бакалавра можно работать учителем.
— И тогда, и сейчас не очень понятно, полноценное это высшее образование или нет. Конечно, декан и преподаватели говорили, что полноценное, но когда я пришел в школу на работу, мне дали 10-й разряд, а в других районах бакалаврам даже 7-й давали, все зависит от директора и управления образования.

— С чего вы начинали освоение учительской профессии? Кто вам в этом помогал?
— Первую практику я проходил на 4-м курсе в Бутырской школе, а помогала мне Галина Федоровна Савицкая – учитель географии с 45-летним стажем. Давала общие советы:  какими методами пользоваться, каких ошибок избегать.

Главное, чему она научила, — как жить в школе, как взаимодействовать с коллегами. Здесь женский коллектив, почти все – мои учителя, помнят меня ребенком. Еще научила технологическим моментам, которым в вузе не учат, — когда в журнал нужно ставить оценки, когда – нет, как взаимодействовать с завучем, с директором. Например, если завуч урок ведет, а мне нужно в это время через класс в лаборантскую пройти за атласами, лучше подождать, когда урок закончится.

— Из своего школьного детства помню, что молодых учителей мы старались, образно говоря, «проверить на прочность» — не упускали случая пошалить на уроке…
— Было и такое. Мне достался довольно сложный 9-й класс. Однажды я поругал двух девочек за поведение. Они лидеры в классе, а тут пришел молодой учитель — сначала молча сидели, потом смех, разговоры, словечки, насмешки, всем своим видом показывали, что им неинтересно. Я рассказал про это Галине Федоровне — она пришла в класс и при всех, при мне начала им высказывать: вот, дескать, поэтому молодые учителя и не идут в школу работать, что вы неуважительно себя ведете.

Но потом я понял, что обратившись к ней в этом случае, совершил ошибку, потому что поведении девочек был виноват я сам – слишком строго диктовал свои правила, а поскольку я был новым человеком, это вызвало протест. И уж если я решил обратиться за помощью, то нужно было идти не к своему наставнику, а к классному руководителю этих девочек.

— За все время учебы в бакалавриате это была единственная практика?
— Да, всего месяц – очень мало. Но зато, когда поступил в магистратуру, нужно было только 2 раза в неделю на пары ездить, в школе мог работать 4 дня на ставку 18 часов. Потом жена ушла в декрет – я взял ее часы биологии, стало 26 часов. Когда год назад оканчивал магистратуру, директор предложила должность заместителя по воспитательной работе. И с тех пор я занимаюсь дополнительным образованием, линейками, кружками, концертами, курирую работу классных руководителей. Но часов, конечно, меньше стало.

— То есть вы самый молодой учитель в школе, при этом еще и завуч?
— Не самый, есть одна учительница моложе меня.

— Теперь вы точно знаете, как преодолевать непонимание между молодым учителем и учениками?
— Я учился на своих ошибках.

Когда я впервые стал классным руководителем, первое же мероприятие, которое нужно было провести, — построить ледяной городок рядом со школой. Мы делали изо льда фигуру медведя, а на улице мороз. И кто-то из ребят стал отпрашиваться. Я сказал: кому плохо, можете не ходить. И в результате из 17 человек со мной пошли только 5 – все остальным плохо стало. Медведя мы, конечно, сделали – я сам вместе со всеми бегал, поливал, красил. Потом у тех, кто с нами не пошел, попросил объяснительные, и они написали так: «Я не пошел делать фигуру медведя, потому что вы сказали, что можно не идти». То есть я сам себе противоречил в их глазах — тех, кому было холодно, можно было отпустить погреться, но чтобы они потом вернулись. Такое понимание приходит с опытом.

— А как работать с проблемными детьми, у которых есть нарушения психики, в семье проблемы? Ведь дети разные бывают – правонарушения, из дома уходят, вплоть до попыток суицида…  Бывает ведь такое?
— Все бывает. В том классе, который я взял, — 9 мальчиков, 7 девочек, были случаи аддиктивного поведения, и такие проблемы надо решать совместно родителям, администрации школы, классному руководителю, психологу, комиссии по делам несовершеннолетних. Была одна сложная девочка, с которой много проблем возникало — вплоть до того, что мне приходилось объяснять другим детям, как с ней себя вести. Ежедневно контролировал ее действия. Если не пришла в школу – сразу родителям звонил. Советовался с психологом,  как снизить тревожность ребенка, чтобы это не отражалось на поведении. И с родителями, конечно, работал. Очень сложно объяснить родителю, в чем проблемы в воспитании его ребенка.

Но в целом я сторонник теплых, даже дружеских отношений с учениками. Они возможны до определенного момента, пусть даже этот момент и нечасто наступает. Иногда приходится и ругать, и прикрикнуть даже, и к директору отвести…

— Чего нельзя делать молодому учителю в отношениях со старшими коллегами?
— Он не должен принимать на себя роль ученика, который безоговорочно со всем соглашается. То есть он, конечно, должен прислушиваться к мнению старших, но при этом иметь свое мнение и при необходимости уметь его отстоять. Учитель всегда будет поучать того, кто моложе его, и стремиться не допустить возражений — это синдром профессии.

— Кроме вас, мужчины в школе есть?
— Учитель труда и ОБЖ и два совместителя — учитель английского языка и информатики. А всего в школе 22 учителя.

— Есть такая шутка, что в школе нужно ввести должность «мужчина», по-простому – «мужик». В каждой шутке есть доля шутки…
— Главная роль учителя-мужчины в школе – дать детям мужское воспитание. Ведь сейчас много неполных семей – дети при живых отцах не знают, что такое папа, недополучают этого воспитания. И учитель-мужчина должен не просто провести уроки и уйти, а выполнить эту роль, показать, что такое мужская строгость и мужская забота. Мне кажется, на начальном этапе у меня это хорошо получается, а дальше, наверное, будет еще лучше.

Конечно, мужчина в школе должен оказывать внимание всем членам женского коллектива – когда нужно, помочь, успокоить, сделать комплимент. То есть оставаться членом коллектива, но в то же время уметь сказать свое мужское слово. И делать женщинам приятное. Праздничный концерт на 8 марта я организовываю как зам по воспитательной работе, мне помогают коллеги-мужчины. В этом году каждой женщине дарили подарок: чашечка, цветы. Под песню Стаса Михайлова «За женщин всех» я презентацию показывал.

— Если говорить о вашей работе как учителя, есть ли сверхзадача в обучении предмету? Например, делать из детей профессиональных географов?
— Сверхзадачи нет. Среди учителей встречаются такие, кто относится к своему предмету так, как будто вокруг ничего другого нет, но я считаю, что моя задача – дать детям основы географического мышления, географической культуры. Человек должен знать, в какой стране он живет, что представляет собой наша природа, экономика и т.д. Могу похвастать, что за третий год моей работы 11-классники выбирают ЕГЭ по географии: в этом году из пяти выпускников ее сдают трое, до этого – по два человека сдавали каждый год.

— География заканчивается в 10-м классе – считается, что поэтому ее редко выбирают.
— Мы ее растянули на 10 и 11 класс – по часу в неделю. Один мой ученик 69 баллов набрал, в районе попал в десятку лучших по географии. Другой набрал чуть больше 50, но лучше сдал русский и математику. И оба поступили в Иркутский государственный университет на геодезию. Сейчас два ученика из 11 класса тоже хотят туда поступать по их примеру.

— А чем заинтересовываете?
— Когда я начинаю первый урок в 6 классе, то объясняю, что дети должны знать все о своей родине. География – это ведь предмет, который дает патриотическое воспитание. Я не ставлю цели заманить в профессию – ребята, если захотят, сами ее выберут.

— А о своем выборе профессии не жалеете? Ведь были же наверняка альтернативы и после окончания вуза.
— Если честно, я после института в армию хотел идти офицером, воинская часть тут рядом. Но когда практику в школе прошел, втянулся – увидел, что получается.

Когда в 2009 году начал работать, получал на ставку 7 тысяч рублей, а стипендия в магистратуре была 3 тысячи. Но потом зарплата становилась больше, потому что больше часов, да и другие обязанности появлялись. Одно время я сопровождал детей на подвозе – в 6 утра садился на рейс в Максимовщине, ехали до школы, потом еще один рейс к воинской части и обратно. Как раз в то время у меня девочка родилась, по ночам спала плохо, но я все успевал. И когда нагрузки больше, зарплата, конечно, выше.

— Сейчас довольны зарплатой?
— Да, как заместитель директора я нормально зарабатываю плюс еще 12 часов учительской нагрузки, но за нее, конечно, меньше получается. Если сейчас в нашу школу приходит молодой специалист работать учителем, берет большую нагрузку, то со всеми доплатами он сможет получать около 25 тысяч. Если участвовать в конкурсах, проявлять активность, то и больше.

— Вы стали счастливым обладателем гранта в полмиллиона рублей по федеральной программе. Как получилось, что решили в ней участвовать?
— Предложение поступило из Управления образования Иркутского района в прошлом году, когда я учился в магистратуре, — сказали, что есть целевая программа Минобрнауки по привлечению молодых специалистов на работу в сельские школы. Потом я все точно узнал: это программа «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России на 2009-2013 годы», а в ней есть мероприятие, где гранты могут получить молодые учителя.

При отборе нужно было пройти два этапа. Сначала провести анализ образовательной среды своей школы, затем разработать индивидуальную программу работы молодого учителя на ближайшие три года: как я буду разрабатывать и внедрять элективный курс, создавать сайт класса и т.д. Сейчас я только начинаю ее реализовывать, и одно из условий получения гранта заключается в том, что я в течение пяти лет остаюсь работать в школе. Два я уже отработал, но вне зависимости от того, получил бы я этот грант или нет, уходить никуда не собираюсь.

— Нескромный вопрос: деньги как собираетесь тратить?
— Я их тратить, честно говоря, боюсь: вдруг не выполню свои обязательства, не сумею отчитаться? Договор, который я подписывал, — на 40 страниц, много всего наобещал. Но планы, конечно, есть.

Сейчас мы с женой и дочкой живем в небольшом домике, который стоит в ограде у моих родителей, можно сказать – живем вместе с родителями. Участок для строительства у меня есть – я его получил бесплатно опять же как молодой специалист, которому жилищные условия надо улучшать, тоже по государственной программе. На этом участке хочу свой дом построить.


 

Comments are currently closed, but you can trackback from your own site.

Архив