RSS Feed

У нас растут «дети цифры», они другие

Комментарии отключеныКомментарии
Автор: Светлана Сивожелезова   21.05.2012  14:05

О пространстве многовекторного выбора, возможностях дистанционного образования, страхах родителей и социализации современных школьников рассуждает директор интернет-школы «Просвещение» Елена Подгорная.

— Елена Яковлевна, как меняется процесс социализации ребенка в современной школе?
— Современная педагогика под социализацией подразумевает не только приобщение ребенка к нормам и правилам взаимодействия между людьми, но и формирование навыков, помогающих осуществлять осознанный выбор, принимать решения и нести за них ответственность.
Педагогам ежедневно приходится решать задачу, которую мы кратко называем «4С» — самоопределение, самоорганизация, самореализация и самореабилитация. Это и есть четыре кита, на которых строится социализация ребенка в современной педагогике. Среда обитания этих китов — школа с многовекторным выбором возможностей, соответствующих психофизиологическим особенностям учеников, их жизненным приоритетам, образовательным притязаниям.
Может ли традиционная школа с ее классно-урочной системой и весьма жестким укладом предоставить такой широкий выбор учащимся? Боюсь, что нет. Этому есть множество объективных причин, поэтому от школы полноценной реализации образовательных потребностей учащихся и требовать нельзя.
Сегодня более ста тысяч семей в России не отдали детей в традиционные школы. Детей здоровых, не нуждающихся в особых условиях обучения. Среди причин и фактическое отсутствие возможности выбора формы образования, и сложная социальная обстановка, и жесткие межличностные отношения между детьми, и негативные проявления (курение, употребление наркотиков и тому подобное). Поэтому кто-то сразу идет на экстернат, кто-то на семейную форму, а кто-то на дистанционное обучение.

— Насколько мешает социализации отсутствие в дистанционной школе очного общения?
— Сегодня обычное явление, когда дети общаются много, широко, но не очно, а в сетях, на форумах, в твиттере. Это общение по содержательности не уступает очному, а зачастую его превосходит. Ребята затрагивают самые острые темы, которые, оказывается, их интересуют и волнуют. Это одновременно общение менее инфантильное и более искреннее, чем было прежде.
Дети, которые обучаются дистанционно, имеют возможность реализовывать свою потребность в общении не в коллективах, которые формируются случайно (только на основании возрастных характеристик, как это происходит в школе), а в коллективах, сложившихся по интересам, где и ребята, и взрослые живут и трудятся в естественном для них пространстве, имеют общие цели и идут по пути их достижения общей дорогой. Такое содружество намного продуктивнее для социализации ребенка.

— Принято считать, что дистанционно можно учить только очень организованных, умеющих управлять собой и своим временем детей. Так ли это?
— Наоборот, именно эти навыки — быть ответственными, организованными, умеющими осознанно относиться к своей учебной деятельности — формируются в рамках дистанционного обучения.
Это происходит за счет органично существующего в системе дистанционного обучения пространства многовекторного выбора. Ведь в дистанте информационно-образовательная среда, в которой осуществляется учебный процесс, гибкая, предоставляющая учащемуся столько степеней свободы, сколько ему надо. Рамка одна — федеральные требования. Других ограничений нет.

— Давайте вернемся к «4C». Почему при дистанционном обучении они работают эффективнее, чем в традиционной школе?
— Начнем с самоопределения. Ученик, поступая в дистанционную школу, выбирает способ получения образования, а это уже немаловажно. Внутри каждой из форм содержится разное количество степеней свободы, где-то больше, где-то меньше. Например, ученик может осваивать учебные предметы в условиях ежедневной методической и педагогической поддержки со стороны сетевых преподавателей и тьюторов, а может делать это абсолютно самостоятельно с помощью сетевого образовательного ресурса в Интернете. Или выбрать поддержку только при изучении некоторых предметов, что зачастую и происходит. Как правило, это предметы, которые ученик выбирает для прохождения государственной (итоговой) аттестации.
Еще нужно самоопределиться в отношении набора предметов в индивидуальном учебном плане, выбрать уровень освоения каждого из них. Далее — выбор профессии (это тоже самоопределение). Выбрав профессию, ученики начинают немедленно постигать ее азы в специальных студиях, творческих и спортивных школах и так далее. У них есть возможность посвятить себя этим занятиям, так как время учебы ничем и никем не регламентируется. Часто дети уезжают в другие страны, там тренируются, осваивают азы профессионального мастерства в музыке, других искусствах и спокойно обучаются в российской школе.
Выбор собственной стратегии, возможность реализации учеником его права на ошибку — вот путь развития навыка самоорганизации. В условиях дистанционного образования ученики сами выбирают темп и ритм изучения учебного материала, каждый решает для себя, осваивать ли одновременно весь комплект учебных предметов из учебного плана или формировать свою траекторию по принципу модульности. Нередко дети планируют освоить сперва те предметы, которые не являются приоритетными, чтобы потом нанести удар из всех орудий по более важным для них предметам (математика, русский язык, которые нужно сдавать на ЕГЭ, плюс 2–4 предмета для по-ступления в вуз). Поэтому многие ученики делят предметы на блоки: это очень прагматично, зато и продуктивно.
Каждый ученик определяет удобное для него время учебных занятий. Расписание составлено с учетом всех объективных (например, проживание на Сахалине или в Канаде) и субъективных (например, ребенок – «сова» или «жаворонок») особенностей детей. Мы разработали метод так называемого пролонгированного планирования, когда ребенок в содружестве с родителями и тьютором составляет план-график собственных занятий и при необходимости его корректирует.
Самореализация в учебном процессе также имеет множество степеней свободы для каждого учащегося. Даже в таких обыденных вещах, как выбор домашнего задания, вида деятельности при участии в групповой работе, одни дети предпочитают дискуссии и дебаты, другие выбирают выполнение совместных проблемно-поисковых заданий, третьи реализуют себя как публичные лидеры, принимающие роль ведущих конференций, разработчиков банков заданий. В пределах изучения одной и той же учебной темы возможен самый разный формат выполнения учащимися учебных и внеучебных заданий. И всякий раз ученику надо сделать выбор, подумать, что ему интересно именно сейчас, что созвучно его настроению, в конце концов. Рефлексия — наш ежедневный инструмент, использование которого доведено у учеников, осваивающих образовательные программы с помощью дистанционных образовательных технологий, до автоматизма.
Очень важная вещь — самореабилитация, освоение навыка восстановления себя в довольно жесткой образовательной среде. Наша система «заточена» на обеспечение того, что нужно каждому конкретному ребенку (это и «совы—жаворонки», и снятие излишних регламентов при организации учебного процесса). Но и сами ребята тоже могут выбирать, что, как и когда делать. Например, многие из них любят заниматься ночью. Интересный феномен? Безусловно. Тут есть поле деятельности для ученых-психологов. Дети могут просто сказать: «Я устал, меня не будет три дня, пожалуйста, пусть сетевые преподаватели не беспокоятся, я нагоню». Дети-экстерны могут выбрать время промежуточных испытаний. Закончил изучение курса, нечего ждать, проходим промежуточную аттестацию. Кстати, это позволяет и закон, только им мало кто пользуется. Понятно, лишняя головная боль для администрации: писать приказ, формировать предметную комиссию и тому подобное.

— Но без этого, видимо, уже не обойтись?
— Отсутствие в образовательном пространстве системы многовекторного выбора не позволяет ребенку социализироваться в современном понимании этого слова. Сегодня у нас растут «дети цифры», они думают по-другому, видят мир по-другому. Им нужна новая образовательная среда, новый учитель, принимающий на себя роль координатора учебного процесса каждого ребенка в отдельности, им нужен выбор, максимально широкий, не ограниченный никакими искусственными нагромождениями. Увы, пока это не является приоритетом для многих директоров и не входит в их понимание современных образовательных ценностей.

— Как вы думаете, новый стандарт изменит эту ситуацию?
— Очень надеюсь, но немного опасаюсь того, что сами учителя не до конца понимают глубину этой новизны. Это радикальная новизна, которая действительно дает то, о чем мы сейчас говорили. Новый стандарт дает возможность ученикам быть созидателями в учебе, принимать на себя новые роли. В начальной школе, которая реализует ФГОС, верю, это уже есть. А вот старшая школа требует радикального мировоззренческого переустройства всего учительства, а за ним — всего образовательного процесса. И дело не только в наборе предметов и расписании занятий. Дело в мировоззренческом подходе именно к миссии и пониманию того, что сегодня я как учитель должен сделать для своего ученика. Не вчера, а сегодня! На мой взгляд, решение этого вопроса лежит в плоскости базовых человеческих ценностей: если ученик учителю интересен, то учитель должен дать ученику возможность полноценно самореализоваться. А сделать это можно только путем предоставления широкого выбора возможностей для каждого ученика, расширения образовательного пространства школы.

— Не следует ли начать с просвещения родителей? Ведь именно с них начинается социализация ребенка…
— Вы затронули страшную по своей болезненности проблему. Давление на ребенка идет тотально по всему полю — и со стороны школы и учителей, и в значительной степени со стороны родителей.
К сожалению, статус и уклад современной школы остался советским. А это — казарма, где есть требования, которые ученик должен выполнять. Если не выполняет, то система становится нелояльной к ученику, создает ему невыносимые условия. Для того чтобы ребенка как-то обезопасить, родители создают ему еще один прессинг, чтобы в эту систему его как-то втолкнуть.
Нельзя не коснуться еще одного страха родителей — страха непоступления в вуз. Для родителей мальчиков это просто жизненная катастрофа. И невузовское будущее девочек представляется родителям как полное жизненное фиаско. О, это вовсе не престиж высшего образования! Социальный рывок вверх за счет детей — жизненное кредо многих родителей. Вот они бедных своих чад и мучают, невзирая на самые страшные последствия такого насилия. Вы говорите: «Надо просвещать родителей». Нет, сначала надо армию сделать профессиональной. Грамотно выстроить социальные лифты. Тогда родители сами, без помощи кого бы то ни было, обретут покой и уверенность в безопасности своих мальчиков и девочек, сегодняшних «детей цифры». И система образования сама изменится, избавится от ложных ценностей и приоритетов. Со временем. Не упустить бы его…

Comments are currently closed, but you can trackback from your own site.

Архив