RSS Feed

Личная траектория россиянина из Хельсинки

Комментарии отключеныКомментарии
Автор: Антон Зверев   27.03.2012  12:40

В «БП» №28 (2010 г.) мы рассказали об учителе из России П.А. Шмакове, которому финские дети присвоили титул «Лучший учитель-2009». Напомним: в начале 2000-х Павла Шмакова буквально выжили из родной Казани. А его авторский колледж переориентировали. Поводом для всех этих событий стало намерение Шмакова открыть при школе (сугубо городском учреждении) интернат для вундеркиндов из глубинки.

Нужно ли говорить, как тосковал «финский учитель» по своей земле. Все эти годы мы поддерживали дружеские отношения, обменивались новостями по Сети, часами спорили о будущем нашей педагогики во время коротких встреч в Москве. А теперь представьте мое изумление, когда в один прекрасный день программа «Время» сообщила: «Один из лучших учителей Финляндии вернулся в Россию…» Оказывается, спустя несколько месяцев после нашей публикации мэр Казани Ильсур Метшин предложил Павлу Анатольевичу вновь возглавить школу, которую он покинул десять лет назад. А заодно пообещал, что выделит здание под интернат для вундеркиндов из провинции. Все это сообщил мне Павел, приглашая в гости: «Приезжай, скучно не будет!». Словом, нам показалось крайне интересно посмотреть, как финский опыт нашего героя приживается на новой почве.

– Павел, ты уже полгода как в Казани, на родной земле. С утра до ночи фонтанируешь идеями, ищешь единомышленников, ходишь на совещания в РОНО, штудируешь российские законы. И, между всем прочим, очевидно, продолжаешь сравнивать два мира, две системы… Разыскал ли ты у финнов нечто ценное для нашей школы? Пригодился ли тебе их опыт здесь, на родине?
– Самое резкое отличие финской образовательной традиции от нашей я бы обозначил так. В России умеют учить 30-40 процентов способных детей, либо тех, чьи родители этого сильно хотят. А на остальных силенок уже не хватает. К сожалению, в этой не слишком комфортной системе «плохой ученик» и «плохой человек» – это давно уже синонимы. У финнов все наоборот. Там учат терпеливо, шаг за шагом, начиная снизу, всех – и слабых, и обычных, и немотивированных, и любых, включая хулиганов. Притом до самых умных руки почему-то не доходят. Результат: школа у них добрая, дети в ней счастливы. И это, по большому счету, дорогого стоит. Их педагогику можно назвать «учением почти без исключения», а ведь, как помнишь, это же один из главных постулатов нашей «Педагогики сотрудничества»!

Проблему «неудобных» школьников они решают, создавая для них смешанные микро-группы. Потому что именно таким бывает психологически трудно раскрыться в большом коллективе. Вот и мы сочли это вполне разумным. Недавно у нас появились два маленьких творческих класса, седьмой и восьмой. В одном – 10, в другом – 15 подростков. (Правда, мы еще подсаживаем к ним вольнослушателей из соседних школ.) Выяснилось: в малых группах творческие дети чувствуют себя гораздо лучше, неудобные – решают часть своих проблем. А самое отрадное, что все они становятся немножко более счастливыми. Потому что здесь их слушают и слышат. Это как раз одна из методик финской стратегии, которую я и хотел бы воплотить в нашем лицее.

Руководит творческим классом (восьмым «Т») замечательная поэтесса Анна Русс, а семиклассников взялась вести Гузель Нугманова, кстати, одна из ярких моих выпускниц. Наряду с обычными предметами здесь изучают психологию, эвристику, азы научно-исследовательского творчества. Дети ходят в киноклуб, в литературную студию, спорят до упаду в своем дискуссионном мастер-классе. Цель всех этих начинаний – кроме прочего – преодоление егэшного формализма, который часто сводится к натаскиванию, отбивая у ребят чуть ли не половину творческих способностей.

– Это один проект. А что еще ты предлагаешь изменить в жизни лицея?
– С этого года лицеисты получили право… выбрать себе школу (в любом городе!) и там немного поучиться. Они сами связываются через интернет со сверстниками, скажем, из Москвы, договариваются об обмене опытом и едут. Но не в гости, а учиться, набираться ума-разума. Примерно на неделю-полторы. Часть расходов на такие путешествия оплачивает мэрия Казани. Только что из питерского физико-математического лицея № 239 прибыли наши восьмиклассники. Своими наблюдениями они поделились на еженедельном общешкольном сборе. Предложили наладить походную жизнь, отмечать дни рождения лицея крупными КТД – коллективными творческими делами. Общий сбор принял все это «на ура». А для меня первостепенно то, что впереди всех этих перемен идут не наши взрослые теоретические построения, а инициатива детей. Их желание самостоятельно устроить свою жизнь.

– Но у тебя, конечно, есть и собственные планы по переустройству школы в центр метапредметного, открытого миру, личностно ориентированного образования?
– Я хочу объявить для начала английский в лицее третьим – после русского и татарского – языком. В течение осени и зимы принял дополнительно четверых преподавателей иностранного. Только что заключил контракт с «живым носителем», Айлаком Нгуни из Замбии. Вообще-то он медик, микробиолог. Значит, еще и интересный человек. Будет преподавать биологию по-английски. Кроме того, уже три месяца как у нас работает канадец да еще и еженедельно американские студенты в гости к детям приходят.

Еще один наш принцип — это право выбора учеником всего и вся – предмета, класса, студии, учителя. Мы только внедряем эту систему, она пока трудно идет. Но идет. У нас ученик и учитель ищут друг друга. Мы собираем лучших учителей и просто представителей редких профессий с миру по нитке. Талантливый краевед и археолог Владимир Алехин, физик Наиль Афлетонов, театральный режиссер Альберт Гаффаров. Бывают у нас мои бывшие ученики. Искренне горжусь ими и хотел бы, чтобы они чаще встречались с лицеистами. Это Денис Осокин, автор сценария фильма «Овсянки», отмеченного на Венецианском кинофестивале. Айрат Бик-Булатов, тележурналист, поэт, доцент университета. А вот одна из моих любимых выпускниц, а ныне молодой ученый, доцент университета, биолог Анна Маргулис согласилась быть одним из моих завучей, совмещая эту трудную должность с исследовательской и педагогической работой в университете. Школу для интеллектуально увлеченных ребят, о которой я мечтаю, можно создать только при помощи людей, способных даже урок на тему «Лексический состав языка» поставить как спектакль, как праздник, которому рукоплещут взрослые и дети.

– Насколько я понял, к выбору предметов старшеклассниками ты относишься со знаком плюс. Но многие считают, что до выбора надо еще дожить: это проблема возраста.
– Честное слово, я не понимаю, что такое «возраст выбора». Ни в научной педагогике, ни в жизни нет и близко ничего похожего. Если ребенок понимает вопрос, значит, он может дать ответ. Если не понимает, значит, не готов. Но ведь и тогда взрослый легко поможет ему сориентироваться. Потому что… Ну куда в наш век без выбора? Это святое право человека – в любом возрасте. А недоверие общественности вытекает из того, что мы привыкли: власть всегда обманывает. Что бы она ни замышляла, ждем подвоха, ищем плохое между строк.

Другой вопрос, что выбору, как и любому искусству, надо ребят учить. У финнов в школе есть такая должность: профориентатор, консультант. Он рассказывает семиклассникам о ближних и дальних последствиях их выбора, например, дополнительного иностранного языка. На уроках они вместе разбирают, какие науки можно выбирать и когда, и как это скажется на их карьере. А если выбор, сделанный ребенком, оказался ему не по силам, тут же подключается Служба педагогической поддержки – проводит специальную работу, приглашает родителей.

– Помнится, год назад в нашей газете ты взахлеб рассказывал о «свободном финском учителе». Дескать, вот уже лет сорок он не знает что такое контролер. И что там навсегда отменили систему РОНО…
– Да, а в России контролеров меньше не становится… Но я и здесь могу позволить себе не пускать в школу чиновников с проверками. Пока, во всяком случае.

– Как же ты сорвал этот джек пот? Чем заслужил такой кредит доверия?
– Видимо, тем, что признан за границей. У нас ведь такая смешная страна. Иностранцам особый респект. Считается, что если там признали, оценили, – все, дальше можно и не перепроверять.

– В общем, ты здесь как пионер – всем ребятам пример?
– Вот-вот. Кстати, когда меня отсюда с треском выгоняли, мы уже трижды получали титул «Школа года», искренне гордились, что являемся единственной федеральной экспериментальной площадкой Минобразования РФ в Татарстане, состояли в клубе ассоциированных школ ЮНЕСКО. Были еще и гранты Сороса. Но это так, мелочи жизни. Этим, как оказалось, можно было пренебречь. Не заметить, перешагнуть… Смешная, странная, любимая моя страна! Вот так.

– Тут про тебя уже ходят легенды. Не пустил, говорят, в школу комиссию из Белого дома…
– Действительно, это была проверка уровня Кабинета министров – выше не бывает. Вахтерша совершенно правильно остановила делегацию, спросила документы, вызвала меня. Но я-то совершенно точно знаю, что проверка просто так прийти не может. То есть, не предупредив о своих намерениях заранее, хотя бы за день, понимаешь? Я выхожу: «У вас какой-нибудь документ, подтверждающий право на инспекторские действия, есть?». Оказывается, нет ни приказа, ни темы проверки, ни номера школы. Имеется якобы лишь «устная договоренность с министром». Хорошо, говорю, тогда я готов с вами лично побеседовать вот здесь, при входе, и на этом завершить общение. Ваша «проверка» незаконна.

– Обошлось?
– Надеюсь. Видишь ли, не столь важен этот конкретный случай, сколько сам факт, что у нас открыть дверь ногой и так, на всякий случай, что-нибудь проверить – это норма для чиновника. Так он понимает свою работу. Не помочь, как принято в далеких странах, а, наоборот, отвлечь от дела, поиграть на нервах, самореализоваться за твой счет.

– Павел, а как так вышло, что спустя целую вечность после той вынужденной эмиграции тебя вдруг вновь зовут назад?
– Во-первых, почему только меня? Зовут людей кино и театра, музыкантов, певцов, танцовщиц, покинувших страну в лихие 90-е. Это позиция руководителей нашей республики, знак времени, если угодно. И это просто здорово! Что же касается образования, то в отличие от спорта («Уникс», «Рубин», «Акбарс» – это сегодня клубы с мировым авторитетом), нашу школу там почти не знают. Я думаю, что мэр нашего города хочет, чтобы и на школьном небосклоне заблистали звезды мирового класса. Чтобы хоть что-то было в школьном образовании России по-честному, по-настоящему феноменальным. Нам на самом деле это очень надо. Мы же хотим гордиться своей страной.

Визитная карточка лицея
Академический лицей имени Н.И. Лобачевского при Казанском федеральном университете – это 600 учеников с 7 по 11 классы. Сто педагогов, некоторые из которых когда-то учились у П.А. Шмакова или работали с ним. Его уникальная концепция поддержки «интеллектуально увлеченных детей» (новое понятие в науке!) включает в себя индивидуальный подход к каждому, стажировки учеников на предприятиях, выбор занятий по увлечениям в формате полного дня, свободное владение несколькими языками. По уровню баллов ЕГЭ это второе в республике учебное заведение.

Comments are currently closed, but you can trackback from your own site.

Архив