RSS Feed

«Развитие школы должно быть запланированным»

Комментарии отключеныКомментарии
Автор: Борис Старцев   27.01.2012  14:29

Как обычная городская школа в рабочем районе вводит новый стандарт, как разрабатывает программу развития и как борется за учеников в условиях нормативно-подушевого финансировании, в интервью «Просвещению» рассказывает директор школы № 126 Ленинского района Барнаула Александр Загайнов.

— Александр Викторович, в начальных классах второй год вводится новый стандарт. Как вы оцениваете документ? Какие трудности возникают при его реализации на практике?
— Стандарт для нас – это первый за последние годы развернутый документ, дающий подробную характеристику образовательного процесса. Мы такой документ ждали и, по большому счету, не обманулись.

Что происходило со школами в последние двадцать лет? Мы думали больше о выживании, нежели о функционировании, но при этом бесконечно экспериментировали, искали и внедряли новые технологии. Почти каждая школа была лабораторией, имела научных руководителей, сотрудничала с институтами. А стандарт выбрал лучшее из того, что отрабатывалось в разных школах, прежде всего — системно-деятельностный подход, ИКТ, обеспечение личностного роста ребенка, и сформулировал цели школьного образования. Раньше ведь ориентиры были расплывчаты, мы двигались по наитию, а теперь государство сказало: в правильном направлении идете.

Авторы стандарта честно заявили, что для качественного образования необходимы современные условия. Они не космические, их реально обеспечить. И первое, о чем мы задумались, прочитав стандарт начальной школы, — как модернизировать кабинеты, в которых занимаются первоклассники, сделать их многофункциональными, создать разные зоны. В нашей школе обычный кабинет – 56 «квадратов», то есть места мало, зон должно быть много (игровая, информационная, учебная), а расширить стены мы не можем. Пришлось из кабинетов всю мебель выносить и придумывать новую компоновку. Сейчас мы заказываем уже третий вариант кабинета, с каждым разом все ближе к нужному формату. Оказалось, что обеспечить использование ИКТ и новые нормы СанПиНов легче, чем решить задачу новой организации образовательного пространства.

— Как обстоят дела с информатизацией, к которой стандарт предъявляет особые требования?
— Эти требования — необходимый минимум, без него не обойтись, и разработчики стандарта просто это признали.

Когда учеников экспериментального первого класса, который начал заниматься по новому стандарту в 2010 году, впервые привели в кабинет информатики, чтобы понять их уровень, все они сразу вышли в Интернет и легко там нашли свои любимые игры. Заметим, ни читать, ни писать они почти не умели. Так что уровень информатизации населения мы недооценивали – он оказался гораздо выше. Дети во втором классе у нас сами делают презентации и видеофильмы. Это инструмент, без которого нельзя обойтись.

Информатизация школы – это не только компьютеры и интерактивные доски, используемые в учебном процессе. Вот сейчас обсуждают вопрос, нужно ли видеонаблюдение на избирательных участках. А мы в школе так к нему привыкли, что не представляем, как можно иначе. Слежка за детьми тут не при чем – просто удобно. Первоклассница потеряла новый плащ – не может объяснить где, мама в школу пришла разбираться. По записям с видеокамер отследили: вот она вошла в плаще в библиотеку, вышла без плаща. Оказалось, плащ там так и висит в углу.

Задумываемся и над внедрением системы пропускного режима с оповещением родителей по sms. Хотим принять участие в эксперименте по использованию электронных учебников и ведению электронных журналов, так как успешно внедрили систему «Сетевой город, край «Образование»», которая оказалась очень востребованной родителями.

— В стандарте сформулированы личностные результаты образования, и это нередко вызывает сомнения: как их достичь, если всем характеристикам выпускника не соответствует ни один ныне живущий? Иногда даже возникают аллюзии с практикой советского воспитания.
— Как раз в парадигме советской школы этим вопросом вообще не занимались. Личность школу не интересовала, все наоборот – нужно было подстраивать интересы личности под интересы государства.

Делается попытка подробно описать, каким должен быть выпускник начальной и основной школы, – создать, так сказать, всесторонний портрет ученика. Пусть он не проявит всех этих качеств, которые там указаны, но мы будем знать, к чему стремиться. Попытки дать полное и всестороннее описание такого психологического феномена, как личность, всегда будут носить идеалистический характер, а задача школы – построить образовательный процесс с каждым ребенком индивидуально, чтобы помочь ему продвигаться во всех областях личностного роста, в том числе и там, где возникают проблемы. И здесь особая роль отводится портфолио – это не просто перечень достижений, а источник информации о том, как работать с конкретным учеником, учитывая особенности его развития. Мы должны научиться правильно анализировать эту информацию, исходя из индивидуальных потребностей и личностного роста ребенка.

Стандарт лишний раз заставил задуматься над тем, чтобы воспитательная работа носила комплексный, системный характер, а не проводилась от случая к случаю. Хотя мы ей в школе всегда занималась – наработок у нас много. И хорошо, что требования сформулированы в целостном документе, прежде всего в области духовно-нравственного, гражданско-патриотического воспитания личности, в самом сложном сегменте воспитательной работы.

— А что вы ждете от проекта ФГОС старшей школы, который сейчас дорабатывается?
— Та версия стандарта, которая была представлена год назад, — логическое продолжение стандартов начальной и основной школы. Кто-то боялся, что только физкультура останется обязательным предметом, но это были эмоции не на уровне профессионального обсуждения. Беда педагогической общественности в том, что в тот момент мы не сумели переломить ход обсуждения – популистские выступления захлестнули профессиональные. Но в этом был свой плюс: стандарт должен отвечать интересам общества, и общество должно его понимать. И теперь мы надеемся, что окончательный текст стандарта будет понятен всему обществу, общество с ним согласится, и мы начнем спокойно по нему работать.

Вообще третья ступень в школе – особая. Те, кто ее выбирают, ориентированы на интеллектуальный труд. Поэтому от стандарта старшей школы мы ждем жесткого профилирования. ЕГЭ, по большому счету, тоже предназначен для тех, кто оканчивает профильную школу. Но в нашей школе половина детей не ориентирована на вуз, и мы должны это учитывать в своей работе. В Барнауле большой выбор училищ и колледжей, значительная часть которых после капремонта и оснащением новым оборудованием не уступает вузам; многое делается для повышения их привлекательности, что понятно: квалифицированных рабочих не хватает.

— Президент Дмитрий Медведев сказал однажды, что у каждой школы должна быть своя программа развития – «не маниловщина, но полет фантазии применительно к условиям местности». Есть ли у вас такая программа применительно к вашим условиям?
— Да, есть. Мы реализовали программу на 2006-2011 годы и приступили к реализации программы на 2012-2017 годы. И это, действительно, наши ключевые документы, поскольку развитие школы должно быть запланированным, и мы без них работать не можем. Первая программа стала победителем в рамках национального проекта «Образование», а вторая – краевого конкурса «Новая школа Алтая».

Главной темой в первой программе были проблемы социализации и адаптации детей, организации помощи в сложных жизненных ситуациях. А во второй программе вектор развития школы иной – мы хотим построить такую школу, которая по качеству образовательных услуг сможет конкурировать с лицеями и гимназиями, оставаясь в статусе общеобразовательной школы с ее спецификой работы. На основе задач программы развития мы формируем заказ Алтайскому краевому институту повышения квалификации работников образования для повышения профессионального мастерства наших педагогических и руководящих кадров, так как понимаем, что именно они решают все.

— А сейчас с качеством образования у вас совсем плохо? И что собираетесь делать, чтобы достичь целей, заявленных во второй программе?
— Нельзя сказать, что плохо. В прошлом году по многим показателям мы находились на лидирующих позициях и в рейтингах школ города Барнаула находимся в «золотой» середине.

Один из факторов, влияющих на качество образования, — материально-техническая база, и этот вопрос мы решили процентов на 90. Она у нас не хуже, чем у лицеев и гимназий нашего Ленинского района.

Например, шесть лет назад было семь компьютеров, сегодня – больше ста, практически все кабинеты оборудованы информационно-коммуникативной техникой, закуплено современное лабораторно-демонстрационное оборудование в кабинеты химии, физики, географии, истории. Школьный стадион реконструирован – есть даже беговая дорожка, универсальная игровая площадка с полимерным покрытием. В столовой проведен капремонт: заменили все коммуникации, закупили новые оборудование. Во всех учебных кабинетах – новая мебель. Школа стала инвестиционно привлекательной, научилась эффективно использовать финансовые ресурсы, объем которых постоянно растет.

Но самое главное – мы стали перенимать у лицеев и гимназий опыт работы с детьми, у которых проявляются способности и повышенные потребности. Раньше приоритеты были другие, и мы на это не обращали достаточно внимания: лишь бы двоек не было, а уж если пятерка – чего еще желать? И в результате в лицеи и гимназии уходили наиболее одаренные старшеклассники, в том числе реальные и потенциальные отличники. А теперь почти не уходят. Более того, начался обратный процесс. В прошлом году в десятые классы к нам пришли человек десять из других образовательных учреждений – очень успешные ученики.

Еще для нас важно, что с каждым годом школа становится все популярнее – контингент растет. Когда я принял школу, в ней было 764 ученика, а сейчас – 1200, а проектная мощность – 1264 человека, и дальше мы разрастаться не можем – просто некомфортно будет: в прошлом году вынуждены были отказать 86 будущим первоклассникам. 600 детей и так занимаются во вторую смену.

— Может быть, это просто последствия демографической ситуации? В соседних школах тоже есть рост?
— Мы увеличили контингент, а в соседних школах он остался на прежнем уровне. И если раньше часть детей уходила оттуда, как и из нашей школы, в лицеи и гимназии, то теперь уходят к нам, а вместе с ними приходит норматив финансирования.

— Как вы добиваетесь такой популярности? В чем секреты?
— Во-первых, это управленческая команда. Я стал директором 11 января 2005 года и в первые два месяца из шести заместителей поменял четырех. Любой человек, который становится директором, должен подобрать себе единомышленников – один в поле не воин.

Во-вторых, полная открытость во всем: в общении с родителями, учителями, учениками закрытых тем быть не должно. До моего прихода в школе были неприятные ситуации, связанные с родительской помощью, но мы понимали, что без нее не обойдемся. И эту проблему мы сразу перевели в правовое поле – попечительский совет стал некоммерческой организацией, отчеты мы начали публиковать задолго до того, как всем рекомендовали это делать. Инициатива перешла в руки родительской общественности, моя роль осталась только в том, чтобы обеспечить эффективное расходование целевых добровольных пожертвований, контроль, прозрачность и полную отчетность.

В-третьих, работа с так называемым сложным контингентом. Да, дети, действительно, сложные, но бывают ситуации, когда ради родной школы они готовы горы свернуть. Мы много сил потратили на создание структурного подразделения для работы с такой категорией детей, одно время у нас работал школьный инспектор – сотрудник милиции, постоянно находившийся в школе. Кстати, эксперимент со школьными инспекторами нам очень помог. Благодаря инспектору мы научились сами решать многие проблемы, и потребность в регулярной помощи со стороны милиции отпала.

Сказать, что теперь у нас нет проблемных детей, нельзя – столько же их осталось, и правонарушения случаются, пусть даже за пределами школы, но работать с ними научились по-другому. И педагогический, и ученический коллективы осознали, что правонарушения отслеживаются, вскрываются, а нарушители не остаются безнаказанными. А самое главное, что ученики стали ценить уважительное отношение к себе и понимать, что можно жить по-другому – правильно.

— Теперь несколько слов об учителях. Молодые и пожилые учителя – чувствуется разница? Есть конфликт поколений?
— У нас большинство учителей – стажисты старше 40 лет, при этом нет ни одного пенсионера. Мы с большим огорчением с ними расставались, и не было ни одного человека, которого я бы ни уговаривал остаться. Но так получается, что, наверное, чувствуют пожилые учителя, что работать в соответствии с теми программами, которые мы разрабатываем, достигать цели, которые перед ними ставим, уже не по силам. Вот пришла ко мне учительница биологии: спрашивает, можно ли на год отсрочить введение ИКТ на уроках. Да, можно, но этот год ей придется изучать информатику. И она сделала свой выбор – ушла на пенсию. Были и другие похожие примеры. Конечно, нужно, чтобы в школе были заслуженные учителя, но они люди честные и реально оценивают свои возможности.

Что касается конфликта поколений, то его все-таки нет, а есть взаимообогащение, наставничество. С введением нового стандарта оно получилось двусторонним – оказалось, что молодые учителя владеют системно-деятельностным подходом лучше, чем стажисты. Если учителю 50 лет, и свою карьеру он начинал в репродуктивной школе, то отдельные элементы системно-деятельностного подхода он пытался использовать, но завершенного видения не было. И такой учитель теперь прислушивается к молодым — идет к ним на уроки, спрашивает совета, а молодому педагогу всегда есть чему поучиться у состоявшихся профессионалов: работе с родителями, слабо успевающими, решению конфликтных ситуаций.

— Чем удерживаете учителей в школе? Ведь зарплата в школах микрорайона, наверное, особо не различается.
— Мы находимся в одинаковых финансовых условиях, получаем одинаковое подушевое финансирование – только по количеству учеников. А дальше возникает вопрос эффективности использования этих денег – кто-то тратит более эффективно и может сэкономить, чтобы увеличить зарплату учителям. У нас высокая наполняемость классов, соотношение учеников и педагогического, технического персонала, администрации оптимальное, все это годами вырабатывалось. Учитель получает в среднем до двух тысяч рублей в месяц больше, чем у соседей, при одинаковой нагрузке и квалификации. При наших зарплатах это существенно.

— А как решается вопрос с распределением стимулирующего фонда?
— Очень открыто – никаких тайн нет. Каждый должен понимать, за что ему заплатили. Сейчас это все понимают – оговаривается объем работы, суммы, механизмы оплаты. Например, стимулирующий фонд разрешается пересчитывать с регулярностью от одного раза в месяц до одного раза в год. Мы решили это делать раз в год. Ведь у всех кредиты, ипотеки — важна стабильность зарплаты, а при перерасчете стимулирующей части раз в месяц возникает ситуация неопределенности.

Мы разработали свою методику оценивания достижений учителя, причем каждый год перечень критериев меняется в зависимости от целей, которая школа перед собой поставила. Например, одно время для нас была особенно важна организация питания учеников, и учитель, правильно организовавший питание, обеспечивший рост количества питающихся, отсутствие жалоб родителей и проч., мог дополнительно получить до тысячи рублей в месяц. Если не хотел этим заниматься – ничего не получал. А сейчас в оценочном листе на особом положении все, что связано с учебными достижениями, олимпиадами, конференциями, результатами ГИА и ЕГЭ.

— Повышение зарплаты по проекту модернизации региональных систем общего образования почувствовали?
— Конечно. Когда в сентябре прошлого года мы зарплату увеличивали, то была четкая установка, что в среднем по школе учителя должны зарабатывать не менее 14500 рублей (средняя зарплата по экономике Алтайского края составляла 12306 рублей). Но поскольку мы проводим сбалансированную финансовую политику, уже в сентябре зарплата получилась на тысячу больше, в октябре – еще больше, и сейчас наши учителя при средней нагрузке 25 часов получают около 17 тыс. рублей. Даже если эту сумму пересчитать на ставку (18 часов), зарплата все равно окажется выше средней по экономике. Надеемся, что так будет и дальше. Учителя заслужили это своим трудом.

Comments are currently closed, but you can trackback from your own site.

Архив