RSS Feed

Усталая умная школа

Комментарии отключеныКомментарии
Автор: Евгений Скворцов   30.08.2011  11:41

Национальный форум «Умная школа», проведенный на прошлой неделе телеведущей и членом Комиссии по развитию образования Общественной палаты РФ Тиной Канделаки, в очередной раз продемонстрировал огромный разброс мнений по вопросам образовательной реформы. Более того: в очередной раз стало понятно, что оппоненты зачастую не слышат друг друга и в ближайшем будущем вряд ли между собой договорятся.

Программа форума в московском отеле «Балчуг» с видом на Кремль включала в себя самые актуальные для российского образования темы – в первый день обсуждались пресловутые ЕГЭ, PISA и школьные стандарты, а во второй – проект закона «Об образовании». Обсуждения строились так: на сцене сидели в ряд человек семь-восемь экспертов (модератор Тина Канделаки называла этот ряд по-научному – панелью), в зале – человек двести учителей из разных регионов и изрядное количество журналистов. Все это напоминало телевизионное ток-шоу, растянутое во времени. Учителя задавали вопросы экспертам и выступали коротко, эксперты вопросов не задавали и выступали длинно. При всей своей информационной насыщенности мероприятие не содержало не только сенсаций, но и каких-либо внятных новостей – уже в первый день после дискуссии о ЕГЭ почти всех журналистов из «Балчуга» как ветром сдуло.

Третья панель, посвященная школьным стандартам, состоялась вечером первого дня – участники форума изрядно подустали, но вслед за журналистами отправились немногие. В «панели» слева направо сидели главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов, два Александра Михайловича, членкора РАО – Абрамов и Кондаков, между ними – директор ФИРО Александр Григорьевич Асмолов, которого Тина Канделаки упорно называла Евгеньевичем, а справа – лучший учитель-2010 Андрей Гарифзянов и просто учитель Сергей Волков. Последнего вопреки отсутствию какого-либо заметного статуса Тина «пригласила в панель» как автора известного обличительного интернет-письма против стандарта.

Как выяснилось, у дискуссии есть предельно прагматичная цель: поскольку Венедиктов и Канделаки являются членами министерской комиссии по доработке стандарта, они должны собрать с участников пожелания по этой самой доработке. И если Венедиктов по вопросу о стандартах неоднократно высказывался четко и недвусмысленно и вряд ли нуждался в каких-либо рекомендациях, то Тина честно ждала от участников конструктивных предложений. Надо сказать, что такие предложения попадались, пусть даже не все они отличались оригинальностью и новизной, да и ведущая, похоже, не всегда их замечали – все два часа дискуссии в ультимативной форме вместе с Венедиктовым периодически требовала их от зала.

Не первый раз было сказано, что невозможно дать детям все имеющиеся знания и что нужно учить их делать выбор не только в старшей школе, но и гораздо раньше. Что выбор в старшей школе обусловлен профориентацией («зачем детям химия и биология, если они хотят стать экономистами?») и что необходима сетевая организация учебного процесса (как сказала одна директор, «я делаю длинную физику, соседняя школа – короткую»). Интересная идея, прозвучавшая из зала, — о необходимости контроля выбора: если ребенок выбрал, например, химию и биологию, но по ним не успевает, а, например, по физике и математики демонстрирует высокие результаты, его нужно быстро переориентировать. Правда, такое возможно скорее для основной школы – изучать одновременно столь внушительный набор предметов на одинаково высоком уровне в старшей школе и при ныне действующем стандарте мало кто сумеет.

С мест звучало не так много предложений, шедших вразрез с нынешней образовательной политикой. Так, представитель некоего движения «Питерские родители» заявил, что специализация в школе вообще не нужна, поскольку ребенок должен делать выбор в тот момент, когда подает заявление в учреждение профессионального образования и – давняя присказка противников профилизации – в любой момент должен иметь возможность изменить свои предпочтения.

В выступлениях встречались и совсем банальности. Учитель из Новосибирска заявил: «Выступающие упорно говорят о выборе высшего образования, хотя стране нужны рабочие, хлеборобы и санитары». Понятно, что нужны, но 80% выпускников школ почему-то упорно хотят получать высшее образование, о чем и сказал Александр Кондаков. В той же советской стилистике был выдержан и вопрос о том, не приведет ли интегрированный курс естествознания к понижению уровня выпускников школ – «ведь безопасность страны куется специалистами в области химии и физики», на что Александр Асмолов ответил, что плохой курс, конечно, подорвет любую безопасность, а хороший – совсем наоборот.

Андрей Гарифзянов как представитель сельской школы задал опять же вполне протокольный вопрос о том, как реализовать идею вариативного обучения, если в параллели всего один класс, в нем 25 детей, но каждый выбирает свой набор предметов на разных уровнях. Александр Кондаков в который раз повторил ответ, что в сельской местности можно создавать многопрофильные и однопрофильные школы старшей ступени, что детей можно специально возить в такие школы для изучения предметов на профильном уровне, и такая практика уже есть во многих регионах.

Пожалуй, подавляющее большинство участников согласилось с общим тезисом Александра Асмолова о том, что современная школа – это школа выбора, она должна быть одновременно универсальной и вариативной, а профилизация – частный случай вариативности. И главное тут – не доводить дело до крайности, как в диссертации «Профориентация к шахтерским профессиям в старших группах детсада», которую Александр Григорьевич сам видел в ВАКе. Точно так же опасен вузоцентризм, да и вообще любая целенаправленная подготовка к следующему уровню образования, когда дети становятся заложниками родительских амбиций. А главная задача школы – дать картину мира.

Впрочем, на форуме в очередной раз стало понятно, что по некоторым вопросам согласия между оппонентами не может быть достигнуто в принципе. Вечный оппонент любых реформ образования Александр Абрамов, для начала кратко пересказав свою профессиональную биографию, стал говорить о том, что принятие поправок в закон «Об образовании», исключающих из стандарта обязательный минимум содержания образования, было непростительной ошибкой. Александр Асмолов, напротив, рассказал, как в свое время от идеи минимума отказался Черчилль, так как «до него это сделали Гитлер и Муссолини».

Еще одно обычное возражение Александра Абрамова — что в других странах работа над содержанием образования продолжается по 10-15 лет, в России же «попытка перескочить пропасть в два прыжка заканчивается позором», так что теперь – аплодисменты зала – «работу надо начинать с чистого листа». Александр Кондаков на это возразил, что как раз Андрей Фурсенко в отличие от своих предшественников выделил на разработку стандартов несколько лет, и единственная проблема – что в 2010 году работу над проектом для старшей школы пришлось завершать предельно быстро по указанию Владимира Путина.

Как выяснилось, в педагогической среде по-прежнему живы мифы о стандарте старшей школы, казалось бы, развеянные окончательно и бесповоротно еще полгода назад. Учитель московского интерната для одаренных детей «Интеллектуал» Всеволод Луховицкий заявил, что ограничение числа предметов (не более двух из каждой предметной области) в проекте стандарта было обусловлено общей политикой государства в отношении образования – общественность решила, что количество оплаченных государством часов будет сокращено. И в подтверждение своих слов сослался на документ Департамента образования Москвы, регламентирующий эксперимент о переходе на нормативное финансирование и новую оплату труда: стал рассказывать, каково соотношение базовой и стимулирующей частей в зарплате учителя, каковы источники стимулирующих и проч.

На это Алексей Венедиктов резонно возразил, что количество бесплатных часов в неделю в старшей школе останется неизменным – 37, об этом неоднократно говорил Андрей Фурсенко. И теперь надо обсуждать вопрос не о том, сколько будут за это получать учителя – к содержанию образования это отношения не имеет, — а о том, как распределять часы на предметы. «Это не бухгалтерский подход, а родительский. Вы о зарплате, а я о своем ребенке, извините», — подвел итог Венедиктов и услышал в ответ: «Не извиню». «Вы не читали действующий стандарт, — поддержал Венедиктова Александр Кондаков. – Там то же количество часов указано. Вы упомянули московский эксперимент – он не по введению стандарта, а по новым экономическим механизмам! Вы вводите в заблуждение родителей своих учеников, если позволяете себе даже в профессиональной аудитории, где люди знают, о чем говорят, такого рода утверждения».

Так дискуссия плавно переросла в базар. Сергей Волков обвинил Кондакова и Венедиктова в том, что они учат жизни учителей и общаются с ними в непозволительном тоне, а преподаватель литературы из экономико-математического лицея Ижевска, названная Тиной Канделаки девушкой, а Волковым – одним из лучших учителей России, сказала так: «Мы уже несколько часов слушаем про детей Венедиктова – осточертело! Нас собрали со всей страны сюда, чтобы унижать! Господин Венедиктов, покиньте этот зал, без вас обсудим стандарт!» В ответ последовало: «Не дождетесь! Я за своего сына любого порву». Впрочем, некоторое время после столь резких нападок Алексей Венедиктов не участвовал в дискуссии – как заметил Андрей Гарифзянов, «наш уважаемый журналист руки сложил и закрылся от всего мира». Отдышавшись, главный редактор «Эха Москвы» высказывался более миролюбиво, но все равно ушел, не дождавшись завершения мероприятия, восклицая что-то вроде «меня жена убьет».

Директор школы из Питера Игорь Карачевцев, несколько лет назад ставший абсолютным победителем конкурса «Учитель года» (без сомнения, один из самых мудрых представителей учительской элиты страны) в конце своего краткого выступления сказал так: «Наш национальный форум называется «Умная школа», но сегодня она – усталая школа, и проявление усталости – вот эта наша всеобщая раздражительность. Учителя обвиняют академическую науку в том, что она их не слышит, а представители науки считают, что учителя так погрязли в своих заботах, что ни в чем не разбираются, что их надо учить как малых детей. Чиновники тем более так считают. Моя любимая цитата – из Карела Чапека: «Если бы люди говорили только то, что знают, какая была бы тишина».

В ходе дискуссии Тина Канделаки заявила: «Мы отсюда не уйдем, пока не договоримся». В первый день форума я ушел из «Балчуга» вечером, сразу после окончания третьей панели. Что было во второй день – не знаю, не присутствовал, в Интернете тоже информации не нашел. Интересно: договорились?

Comments are currently closed, but you can trackback from your own site.

Архив