RSS Feed

Осторожно, ребенок!

Комментарии отключеныКомментарии
Автор: Александр Асмолов   30.06.2011  15:14

Психолог, ученый, академик РАО, профессор, заведующий кафедрой психологии личности Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова Александр Асмолов рассказывает о различных аспектах образовательной политики, воспитания, обучения, развития личности ребенка и важнейших аспектах сохранения здоровья детей.

С самого начала необходимо сказать, что любые проблемы здоровья не будут решены, если в обществе не появится определенная мотивация, которую можно жестко назвать – мотивация к здоровому образу жизни. Если эта мотивация сведется к благим пожеланиям и нравоучениям, то огромное количество проблем, с которыми мы имеем сегодня дело, окажутся нерешенными. И нам придется говорить о нездоровом поколении детей. Лучшая диагностика та, которая открывает возможность профилактики заболеваний. Опережающая диагностика здоровья, а не диагностика болезни. У нас все построено на диагностике болезни, а нам нужна диагностика здоровья. Именно поэтому я хотел бы обозначить несколько пунктиров данной темы.

Антропология здоровья
Ни в коем случае нельзя сводить понятие «здоровье» к тем или иным его отдельным проявлениям. На самом деле существует логика, которую мы при исследовании называем логикой трех «З» физическое здоровье, психологическое здоровье и социальное здоровье личности. Когда мы говорим о трех ипостасях здоровья – физическое, социальное и психологическое, мы сталкиваемся с совершенно новой областью исследования, которую я бы хотел назвать антропологией здоровья. Антропология здоровья не сводится к медицине, а является уникальной линией человековидения, помогающей нам подойти к пониманию многих проблем: проблем методологических и проблем практических. В методологическом плане антропология здоровья представляет собой серьезную человековедческую дисциплину, которая формирует мотивацию к здоровому образу жизни и помогает найти мост между сферой образования и сферой медицины.

Связующей нитью этих двух сфер является, на мой взгляд, разработанное сегодня одно из новых направлений лечебная педагогика. Направление лечебной педагогики представлено в нашей стране целым рядом книг и разработок и связано с Центром лечебной педагогики, который рождался в контексте идей великого психолога и нейропсихолога Александра Романовича Лурия и его учеников: Любови Семеновны Цветковой, Антонины Георгиевны Цыганок и др. Центр лечебной педагогики располагается в Москве, его бессменный руководитель Анна Львовна Битова. Центр занимается очень трудными детьми. Это дети с самыми тяжелыми генетическими аномалиями, такими, например, как болезнь Дауна. И оказывается, что детей с аутизмом, даже в достаточно тяжелой форме, удаётся ввести, интегрировать в мир, общество, если выстроить систему общения с ними; если правильно выбрать игровую среду развития ребенка; если вовремя поставить диагноз и рассказать матери и отцу, как жить и работать с таким ребенком. Это большая работа! Я считаю, что Центр лечебной педагогики – это и есть одна из тех организационных и методологических конструкций, которая может объединить два разрозненных мира: мир здравоохранения и мир образования.

Здоровый учитель – здоровый ученик – здоровая школа
Один из педагогов, выступая перед российским Премьером на Всероссийском педагогическом собрании, неожиданно сказал: «Знаете, мы все время говорим о здоровье детей, но мы никогда не решим эту проблему, если не будет здоров учитель». Как он прав!!! Лозунг: «Здоровый учитель – здоровый ученик – здоровая школа», пожалуй, наиболее ярко отражает конечную цель решения всех проблем. Никогда проблема здоровья учителя не вставала столь резко в этой логике, а проблема эта невероятно важна. Сегодня мы можем говорить об уникальном и довольно грустном явлении, я бы назвал его «сгорание учителя» – психологическое сгорание и даже физическое сгорание. А если учитель «сгорел», что он может дать ребенку? Такой педагог мотивационно выдохся, потерял интерес к работе, профессии, жизни. Он закрыт для детей. Он превращается в губку, напитавшую все конфликты жизни. Такой учитель опасен и не только для учеников, но и для собственных детей. Ведь зачастую самые трудные дети – учительские дети. В этой связи мне хотелось бы отметить выступление на Всероссийском педагогическом собрании Александра Изотовича Адамского, который с достаточной степенью обоснованности говорил о необходимости создания специальных программ, призванных беречь и сохранять здоровье учителя.

Управление детством – это управление рисками развития ребенка
Психологическое здоровье – еще одна из ключевых проблем. Психологическое здоровье зависит от многих факторов, но прежде всего от возможности самоактуализации ребёнка и учителя. Если у меня перекрыты пути саморазвития, самоактуализации, то рано или поздно я становлюсь на путь невроза и превращаюсь в невротика. Невротики – это те, кто недоиграл в детстве, те, кто не мог реализовать себя. Когда я не имею возможности или не могу в силу каких­-либо причин высказать своё мнение и молчу, то накапливаю конфликты и выступаю как уникальный конфликтоуловитель без конфликтоотводов, без особых эмоциональных громоотводов в психике. Это ситуация, при которой, особенно в подростковом возрасте, отмечается колоссальный процент заболевания, мы называем его «подростковая истерия». Это попытка ребенка доказат ьнеадекватными средствами, что он существует. Это попытка обратить на себя внимание окружающих: «Я есть! Я существую! Я требую, чтобы меня заметили!» И в этой связи трудно переоценить важность психологического здоровья взрослого человека, ибо психологическое здоровье ученика начинается с психологического здоровья родителя и учителя.

Возраст от 12 до 16 лет психологи совершенно правильно называют самым опасным. Здесь наибольшая зона риска. Почему? Обучение ребенка, начиная с 5 класса, сталкивается с колоссальной проблемой, которую называют проблемой «оврага мотивации». Если в начальной школе мотивы, заданные социумом, достаточно сильны, а в старшей – приближающийся вуз или выбор работы так или иначе приводит к росту мотивации к обучению, то как раз овраг мотивации приходится на 5–9 классы: ребенок зачастую теряет познавательную мотивацию, отсюда неполадки с его здоровьем. Но когда мы говорим о падении мотивации, надо видеть и другую сторону этого процесса, не менее, а, может быть, и более важную для здоровья и развития ребенка. Исчезновение или падение мотивов к обучению вовсе не означает, что исчезли другие мотивы. Поэтому закрытие мотивов к обучению приводит к мотивам, при которых появляется аномальная подростковая субкультура, в том числе субкультура экстремистских движений, таких, например, как скинхеды. Сложнейшая ситуация, которая накладывается на различные формы стрессов. Один из них носит емкое название – «информационный стресс. С последствиями информационного стресса связаны как раз проблемы функциональной утомляемости и физиологического состояния ребенка.

Информационные стрессы часто приводят к информационному неврозу, явлению достаточно сложному. Мы, взрослые, все время куда-то спешим, всегда заложники чужих проблем, которые постоянно приходится решать. Но так или иначе мы уже адаптировались в окружающей сумасшедшей среде. А ребенку жить в ней очень и очень сложно. Без помощи взрослого справиться с подобной ситуацией он не может. Нынешние кризисы развития наших детей пришлись на кризисы развития нашего общества, а кризис на кризис дает кризис в квадрате. Вот это надо понимать с достаточной степенью ответственности. Сегодня управление детством – это управление рисками развития ребёнка, в том числе рисками развития его здоровья.

Утомляемость ребенка – толчок к возникновению проблем со здоровьем
Еще одна очень важная современная проблема касается нагрузки учащихся. Эта нерешенная проблема зачастую является толчком для возникновения всех остальных. И, как ни странно, в основе ее лежат эмоциональная, этическая и психологическая составляющие. Если перед учеником учитель выступает как зануда, утомляет, раздражает, огорчает, то час общения с таким учителем превращается в год, и утомляемость ребенка невероятно возрастает. Поэтому есть физический час времени и есть психологический час. Если учитель на уроке интересен ребенку, то утомляемость совершенно другая. Это касается и так называемых СанПиН. Все наши СанПиН измерялись вне контекста мотивов и установок учащихся. И тем самым они отражают совершенно другие кривые утомляемости и ориентируются не на живого ребенка, а на ребенка как экспериментальный муляж. Например, без учета реалий предлагается ребенку не более 15 минут заниматься за компьютером. Это нонсенс, учитывая, что он занимается этим компьютером энное количество часов, живя в Интернете. Новые СанПиН опубликованы, в частности и в журнале «Вестник образования», но, как мне кажется, они нуждаются в серьезной доработке… Если СанПиН убивают мотивацию, то они ограничивают здоровье, вот моя позиция.

Несколько слов об этике
Ятрос – болезнь, причиной которой является слово врача. Вы приходите к терапевту и врач вам говорит: «Батенька, я вас послушал, знаете, у меня ощущение, что ваше сердце раздуто, как мыльный пузырь. Оно вот­вот лопнет, вы должны себя беречь». После этого, через некоторое время, у больного может произойти разрыв сердца – ему задали установку. Вот такое неосторожное, ранящее слово врача приводит к тому, что общение с врачом иногда не столько лечит, сколько калечит. И эти заболевания, профилактикой которых служит деонтология – наука о нравственности, этике врача, крайне опасны. По аналогии с ятрогенией в школьной системе мы сталкиваемся с заболеваниями, которые мы называем дидактогенией. Это заболевание, причиной которого является поведение учителя, слово учителя или те или иные образовательные, калечащие ребенка, технологии. Я имею в виду педагогические технологии. Поэтому любые педагогические технологии должны пройти проверку на «вшивость», простите меня, в данном случае проверку на то, насколько их введение может привести к серьезным нарушениям здоровья как учителя, так и школьника.

И в заключение хочу остановиться на вопросе, который мне часто задают в последнее время: «Как Вы относитесь к обязательному школьному тестированию наркомании?» Я бы хотел вообще в школах вывесить объявление: «Осторожно, ребенок!» Тестирование – это профессиональный процесс. Тестирование наркомании в грубой форме, с моей точки зрения, – это риск роста наркомании в России. Когда четвероклассника тестируют на наркоманию, рано или поздно он этим заинтересуется. Существует всем давно известная формула: «запретный плод всегда сладок». Как и в какой форме проводить школьное тестирование наркомании – это тема для очень серьезных исследований, чтобы в результате не получилось как в другой не менее известной формуле: «хотели как лучше, а получилось как всегда».

Comments are currently closed, but you can trackback from your own site.

Архив