RSS Feed

О современной детской литературе и не только

Комментарии отключеныКомментарии
Автор: Оксана Демьяненко   24.03.2011  12:09

 

О тенденциях развития детской литературы, о предпочтениях юных читателей, об авторах, которые не входят в традиционные топовые рейтинги, но чей вклад в развитие современного детского чтения ценен своей новизной и даже парадоксальностью, рассказывает  литературный обозреватель газеты «Известия» и ведущая «Детского радио» Наталья Кочеткова. Беседовала  главный редактор информационно-публицистического бюллетеня «Просвещение» Оксана Демьяненко.

Наташа, в силу специфики вашей профессиональной деятельности, вы много читаете книг для детей и неплохо знаете юных читателей. Как развивается детская литература сегодня, что читают наши дети и что должны знать взрослые, чтобы направлять детей в правильное читательское русло?
— Детская литература появилась совсем недавно. Ей чуть меньше двухсот лет. В принципе, мы имеем право говорить о детской литературе как о явлении, наверное, начиная с 30-х годов XIX века. Одним из первых детских авторов был человек, писавший под псевдонимом Антоний Погорельский, автор «Черной курицы». Причем это произведение было написано для очень известного впоследствии ребенка, племянника автора — Алексея Константиновича Толстого, будущего классика русской литературы.

Все, что было до этого, и читается нами сейчас как детская литература (сказки Шарля Перро, братьев Гримм) создавалось как литература взрослая. Например, сказка «Красная Шапочка» писалась вовсе не как занимательная история для детишек о том, как девочка пошла с пирожками к бабушке, и ее проглотил волк, а как поучительная история для легкомысленных барышень, которые почем зря прыгают в постель к волку. Кстати, в первоначальном финале сказки волк съедает Красную Шапочку, и на этом дело заканчивается.

Если говорить о взрослой литературе применительно к детскому чтению, то существует так называемая «тенденция снижения». Со временем популярный жанр перестает восприниматься взрослыми серьезно, он откатывается сначала в область подростковой литературы, а потом в область детской. Так произошло с романами Дюма и Вальтера Скотта, с произведениями Джека Лондона, со сказками.

Если говорить о современной детской литературы, то она, безусловно, меняется. Уже совершенно точно литература детская перестала быть просто занимательной, просто просветительской, просто воспитательной. Она стала еще и вспомогательной, работая, скажем так, на грани с психологией. Задача такого рода современных текстов не только в том, чтобы ребенку что-то рассказать, объяснить разницу между добром и злом, но еще и помочь в какой-то трудной жизненной ситуации.

В первую очередь, такие книги пишутся в Европе, в частности, в Скандинавии. Именно скандинавские авторы очень любят писать книги, в которых, например, родители разводятся, ребенок переживает этот развод и думает, как ему быть и что с этим делать. Предполагается, что дети, прочитав подобного рода книгу, либо сами смогут пережить подобную ситуацию, либо будут иначе относиться к товарищу в школе, детском саду, во дворе, у которого что-то произошло.

 — То есть такого рода книги призваны подготовить ребенка к любой сложной жизненной ситуации?
— Да, например, к болезни или смерти кого-то из близких. Но задача книг многогранна. Мы все живем в обществе более или менее толерантном или, по крайней мере, стремящемся к толерантности. А поскольку литература — это авангард мысли, то авторы стараются каким-то образом объяснить детям, что все мы хороши и прекрасны, вне зависимости от цвета волос и кожи, разреза глаз, национальности, жизненного уклада, состава семьи. Ты сирота или у тебя полная семья — не важно. Неважно, есть у тебя только мама или только папа, живешь ты в семье геев или лесбиянок — а такие книжки в современной западной литературе тоже есть. В любой жизненной ситуации ты ценен и уникален, ты заслуживаешь любви и уважения.

Есть авторы, которые прицельно выполняют социальный заказ. Например, шведская писательница Пернилла Стальфельт. Она художница, работает в музее современного искусства. В Швеции дошкольников и учеников младших классов бесконечно водят в разнообразные музеи, в том числе современные, и знакомят с искусством. Пернилла Стальфельт работает в музее с такими группами. А дети, как известно, задают вопросы. Эти вопросы и стали мотивом для ее писательского творчества. Ее первая книжка называется «Одного поля ягоды». Она как раз про то, что все мы разные, и это замечательно. Она рассуждает, как художник. Например, говорит о том, что если бы мы все были блондинами со светлой кожей и голубыми глазами, нам было бы невероятно скучно жить. А поскольку мы все такие разные и прекрасные — рыжие, конопатые, черные, белые, с зелеными, карими, голубыми глазами — то мир замечательный, разнообразный, и от этого нам только веселее. Ни в коем случае нельзя дразнить человека, который чем-то от тебя отличается, а напротив, счастье, что он рядом с тобой есть, и ты на него любуешься.

Среди книг этой писательницы есть «Книга о смерти», написанная для ее дочери, которая была потрясена смертью любимой бабушки. Книга просто объясняет, что происходит с растениями, животными, людьми в конце пути.

Подобные книги не в нашей традиции, нам сложно их понять, а в Швеции они входят в обязательную программу для младших классов школы и спонсируются министерством образования. Абсолютно точно, что такую литературу надо читать с кем-то из взрослых. То есть это не просто книга, а скорее книга для чтения-обсуждения.

Я общалась с детскими психологами и приставала к ним с вопросами: «Полезны или вредны такие книги, надо или не надо читать, в каком возрасте, как мы раньше без этого обходились, не навредит ли?» На что психологи разумно парировали, что такая литература может быть полезна при одном-единственном условии: те взрослые, которые ее с ребенком читают, готовы это делать. Если мама, папа или бабушка поддается модным веяниям и хочет рассказать ребенку просто о сложном, о том, что такое, к примеру, расизм, Холокост, онкология, смерть, тюрьма, но при этом эта тема болезненна, и сами взрослые не готовы об этом говорить, лучше этого не делать. Если же родители настолько открыты миру, что готовы про это думать, обсуждать и рассказывать ребенку, говорить о том, что люди бывают разные и не надо их за это осуждать, то эти книги, конечно же, полезны. Такому ребенку будет проще широко смотреть на мир.

Но, опять же, никто не вправе никого осуждать. То есть нельзя осуждать маму, которая читает ребенку «Колобка», «Курочку Рябу», сказки Пушкина и боится идти дальше.

Но всему свое время. «Колобка» ведь мы читаем раньше, чем говорим про Холокост…
— Безусловно. Но есть родители, которые никогда не будут говорить с ребенком о Холокосте. И за это их нельзя осуждать.

Есть авторы, которые, как и Пернилла Стальфельт, прицельно пишут на табуированные темы. Есть авторы, которые вплетают такого рода сюжеты в художественное повествование.

Есть замечательная трилогия о Ники Тор — про двух девочек-евреек, которые во время Холокоста были отправлены к тетке. В книге рассказывается, как они растут, взрослеют, что с ними происходит. Это очень «девичья» литература. Однако вторым дном повествования является то, что их взрослые родственники находятся в концентрационном лагере.

В книге замечательной норвежской писательнице Марии Парр «Вафельное сердце» рассказывается о приключениях мальчика и девочки — Лены и Трилле, живущих в поселке Щепки Матильды. У Лены нет папы, и она мечтает о том, чтобы папа у нее появился. В какой-то момент она заболевает чем-то вроде кори или ветрянки, к ней приходит врач. В конце книги этот врач женится на ее маме и становится для нее папой.

Книги шведского писателя Ульфа Старка, которого я очень люблю, похожи на притчи. Они прекрасно, тонко и вдумчиво переведены на русский язык. «Звезда по имени Аякс» — история мальчика и собаки. Когда собаке было 7 лет, родился маленький мальчик, и собака помогала мальчику взрослеть. Они вместе играли, спали на одной подстилке, собака угощала мальчика сосиской из своей миски. Они вместе катались на лыжах, собака возила мальчика на санках. Все было прекрасно. Мальчик рос, а собака, соответственно, старела. И уже мальчик угощал собаку сосиской из своей тарелки и катал ее на санках. И в какой-то момент Аякс заснул и больше не проснулся. А мальчик очень по нему скучал… У меня есть подруга — литературный критик. Ее дочь, когда ей было пять лет, зачитала «Аякса» до дыр. При том что взрослому человеку история кажется до слез печальной, ребенку она дает колоссальный опыт переживания и сострадания.

Наташа, что происходит сейчас в нашей отечественной детской литературе?
— Наши авторы, наконец, отважились говорить на разные сложные темы. Есть, например, замечательный сказочник Сергей Седов. Несколько лет назад вышла его книга «Сказки про маму». И среди прочего там есть сказки о мамах, которых принято осуждать. Например, про маму-пьяницу или про маму, которая продала своих детей, или про маму, которая не помнит, кормила ли своих детей, и все время их кормит. Традиционный подход к таким сюжетам — маму осудить. Седов же объясняет, что мама хороша тем, что любит своих детей, даже если она не всегда в поступках выражает свою любовь. Соответственно, как можно относиться к такой маме? Любить ее. А поскольку мама прощает наши шалости (мы же тоже иногда плохо себя ведем), и мы должны прощать ее слабости и плохое поведение.

Стоит упомянуть и книги Натальи Нусиновой, дочери знаменитого сценариста Льва Нусинова, который вместе с Семеном Лунгиным написал сценарии к целому ряду замечательных фильмов, например, «Добро пожаловать, или посторонним вход воспрещен». Книги Натальи во многом автобиографичны и повествуют о жизни поколения детей советской страны очень трогательно и светло. Например, года два-три назад вышла книга «Приключения Джерика». Несмотря на название, это книга, скорее для среднего школьного возраста. На фоне развития основного сюжета дается представление и о том, что такое коммунальная квартира, продовольственный заказ и другие реалии советской жизни. Всё это описывается с юмором и легко, но есть и второе дно: туда совсем не хочется возвращаться.

Сейчас популярна микроистория, то есть взгляд на историю страны через призму судьбы человека, истории семьи. Мне кажется, что ниточку любви к родным пенатам нужно вести из семьи. Именно поэтому так полезны подобные книги. Они дают основание взрослым поговорить с ребенком о маме с папой, бабушке с дедушкой, рассказать историю собственной семьи. И если человек склонен к какому-то укоренению, то, наверно, это укоренение у ребенка произойдет через собственную семью и никак иначе: ни через лозунги, ни через школу, ни через идеологию, а только на личной основе.

Кого еще из современных российских детских авторов можно отметить как «явление», которое нельзя пропустить? Есть ли на горизонте детской литературы Чуковский и Маршак нашего времени?
— Что касается литературы для дошкольников, есть, например, замечательный молодой автор Станислав Востоков. Он написал сборник рассказов о зоопарке. Автор сам успел поработать в нескольких зоопарках, в том числе зарубежном. И все истории, которые описаны в книге, правдивы. Жизнь зоопарка изнутри, описанная с юмором и добротой. Прекрасная книжка!

Есть и замечательные поэты. Например, Андрей Усачев, Леонид Чернаков. Почитайте детям его стихи из сборника «Дырка от бублика». Они неординарны, с тонким юмором, понятным и детям, и взрослым. Их особенность — простота рифмы в совокупности с назидательным смыслом.

Есть замечательный Сергей Георгиев, не менее замечательная Марина Бородицкая — автор трех лирических стихотворных сборников, двенадцати книг стихов для детей и многочисленных переводов. Она переводит с английского Стивенсона, Милна, Ривза, Фарджен… И сказки тоже переводит.

В этот список я не включаю Успенского и Остера. Это моя принципиальная позиция.

Как вызвать у детей интерес к чтению?
— Моя аудитория на «Детском радио» — дети до 12 лет, но они читают не только сказки Пушкина, но и «Маленькие трагедии», а у Гоголя — не только «Вечера на хуторе близ Диканьки», но и «Мертвые души», «Тараса Бульбу». В одном из эфиров я попросила звонить в эфир и не рассказывать про книги, а читать свои собственные стихи. И маленькие дети читали мне потрясающе талантливые стихи. Я точно знаю, что если они будут этим заниматься и дальше, из них могут вырасти вполне серьезные взрослые поэты. Мне звонят дети, чей круг поэтического чтения составляют Мандельштам, Цветаева, Ахматова, Пастернак.

— Такие особенные детки всегда были и будут, но их не так много. А есть ли рецепт «переключения» c телевизора или компьютера на чтение?
— Универсального рецепта нет. Есть люди, которые читать не любят, не будут, и не надо им этого делать. Они, может, будут музыку слушать или фильмы смотреть, и это тоже очень хорошо.

Есть такая расхожая форма, что мы — самая читающая страна, что хороший ребенок обязан много читать. Ничего подобного. Хотя, конечно же, здорово, когда ребенок читает. Все же литература — это не просто накопитель человеческого знания, эмоций, чувств, опыта, это квинтэссенция вообще всего нравственного и интеллектуального, что имеет цивилизация.

— Существуют ли книги, не прочтя которые в детстве, человек в тот или иной момент личностного развития почувствует себя ущербным?
— С чего начинается любая сказка? С некоторой недостачи. Кто-то ушел и не вернулся, кого-то заколдовали и его надо расколдовать и так далее. Это универсальна модель потери. В эту потерю может укладываться что угодно: болезнь, смерть близкого, развод. И сказка дает основание как-то это пережить более широко: и пострадать, и поплакать, и поразмышлять более образно. Именно эта образность мышления в результате помогает ребенку адаптироваться в сложной ситуации, потому что ситуация не заданная, а, напротив, максимально широка.

Есть писатели, которые в принципе против моделирования всяких социальных сюжетов в литературе, потому что таким образом сужается сознание. Когда в Москву приезжала автор «Чернильного сердца» Корнелия Функе, книги которой переведены на 45 языков, я с ней разговаривала о таких книгах. Она принципиально считает, что модели должны быть универсальными, и с этой точки зрения прекрасно помогают сказки — квинтэссенция наших отношений с этим миром.

Если проследить историю отношения к ребенку с XYII века до наших дней, то каждая следующая идея казалась прогрессивной, новой и окончательной. Проходило сто лет, появлялась новая идея, прежняя устаревала, но что-то от нее оставалось. Возможно, что и волна социальности, которая захлестнула детскую литературу, через какое-то время спадет, но останется необходимый минимум, который все-таки будет полезен. 

Что же касается привлечения ребенка к чтению, то, повторю, не надо насилия. Более того, стоя над ребенком с часами и заставляя его читать час в день, легче всего отвратить его от книги.

Есть замечательный человек Даниель Пеннак, он француз, гениальный педагог и прекраснейший писатель. Он прекрасен и тем, что в прошлом он круглый двоечник. Выпускной экзамен в школе Даниель сдал то ли со второго, то ли даже с третьего раза. А потом вдруг оказалось, что он педагог от Бога, может работать с трудными детьми и малолетними преступниками. Так вот Пеннак выработал десять правил, чего ни в коем случае нельзя делать, чтобы не отвратить ребенка от книги.

Почему читали мы и не хотят читать современные дети? Потому что для нас чтение было отдыхом: я не уроки делаю, а Дюма под партой читаю, или «Робинзона Крузо» с фонариком под одеялом. Чтение тогда выполняло ту же роль, что сейчас выполняют кино и компьютерные игры. Это способ, во-первых, убежать от реальности, во-вторых, пофилонить. Значит, нужно смоделировать ситуацию, при которой чтение будет способом отдохнуть и побездельничать.

Ни в коем случае нельзя заставлять дочитывать книгу до конца, если она не нравится. Пеннак рекомендует читать ребенку вслух. То есть сам процесс чтения должен формировать ситуацию удовольствия, отдыха и близости с взрослыми. Если ребенок читать не любит и не хочет, но при этом ему интересно то, что написано в книжках, ему надо читать вслух, и, если необходимо, читать до 15-16 лет.

Наверное, Пеннаку стоит поверить, у него богатый педагогический опыт. Мне об этом судить сложно. Я могу лишь сказать на примере собственной дочери, что ситуация совместного чтения у нее самая любимая, потому что мы сидим рядышком, читаем и смотрим картинки. Она очень любит книжки. Мне сложно сказать, наследственное ли это или смоделированное. Мне кажется все-таки, что эта ситуация смоделированная. Я думаю, любой ребенок будет читать или слушать, если он постоянно видит, что книжки — это один из главных предметов в доме.

И дело даже не в этом, а в том, что ребенок, читающий много, эмоционально и интеллектуально взрослее тех, кто не читает. Литература заставляет любого человека — маленького или взрослого — прожить гораздо большее количество жизней, чем ему отведено. Он может испытать, понять, почувствовать и узнать гораздо больше. И с этой точки зрения, конечно, человек, читающий много, вырастает не только интеллектуально, но и эмоционально более зрелым. Он принимает более взвешенные решения, более терпим к окружающим, он просто мудрее. Взрослее, старше и мудрее.

Comments are currently closed, but you can trackback from your own site.

Архив