RSS Feed

Почему не работает школа?

Комментарии отключеныКомментарии
Автор: Антон Зверев   10.02.2011  14:21

В международном табеле о рангах российская школа замыкает третью десятку стран. Самое дотошное исследование качества образования в истории планеты – как минимум, 16-летний проект PISA – неожиданно оттеснило Россию на «почетное» 40-е (!) место в мире по уровню общей грамотности.
Результаты нового тестирования показали, что лучше нас учатся не только в Европе, но и в странах Восточной Азии…

Что проверяли
Напомним: авторитетное исследование оценивает успехи девятиклассников по трем направлениям грамотности – читательской, математической и естественно-научной. (Россия участвует в этом мониторинге, начиная с 2000 года.) Увы, по всем трем «видам состязаний» наши юниоры предъявили знания, соответствующие 40-43 (из 65) местам в международном рейтинге, легко уступив пальму первенства своим китайским, финским, южнокорейским, сингапурским, японским, канадским и многим другим сверстникам.

Обидно, ведь полный провал. В чем же причина? Может быть, вот: в отличие от TIMSS, где проверяется уровень освоения школьной программы, задача PISA состоит совсем в ином, а именно – оценить готовность детей к практическому применению знаний, полученных в школе.

Для этого пяти с половиной тысячам наших учеников из 210 образовательных учреждений 45 Субъектов федерации (в число испытуемых, помимо школьников, вошли 15-летние учащиеся и студенты НПО и СПО) было предложено от 15 до 20 заданий по чтению – художественных, научно-популярных, бытовых и газетных текстов, личных и деловых писем, инструкций, товарных ярлыков. К ним прилагалось в среднем по 60 вопросов (каждый второй – на выбор одного из предлагаемых ответов).

К примеру, в одном из заданий требовалось найти информацию в Интернете по ключевым словам, но эти слова надлежало вытащить из текста самостоятельно. А дальше – разыскать среди электронных ресурсов некое реальное исследование по сохранению популяции редкого вида животных.

Иначе говоря, прочитав условия задачи, ученик должен был вычленить эти ключевые формулировки, затем поместить их в строку поиска информационного портала и получить искомый научный материал. Кажется, проще не бывает. Однако здесь у нас по отношению к развитым странам разрыв – не на три или пять, а на все 20 процентов.

А вот математика, успехами в которой мы всегда гордились. Даются два графика. На первом изображены среднемировые колебания зарплаты инженеров по годам. Другой отражает изменение зарплаты той же категории специалистов, но в Китае. Школьников просят сопоставить китайскую динамику с международными тенденциями. Главная закавыка состояла в том, что эти два графика были выполнены в разных масштабах: в одном случае рисочки на осях были расчерчены на сто долларов, в другом – на двести. То есть испытуемые должны были наложить китайский график на первый, но предварительно перевести его в общемировой масштаб. Снова фиаско: чисто технический навык – умение преобразовать информацию из одной формы в другую – напрочь отсутствует чуть ли не у 30 процентов наших учащихся.
Но продолжим перечень примеров. На сей раз юных математиков просили, например, определить по карте самый короткий маршрут для деловой поездки, выбрать костюм для себя по размеру, проанализировать структуру экспорта несуществующей страны, сообразить, как выгоднее поменять валюту (в южно-африканских рэндах), чтобы сэкономить на изменении курса.

Или такие вопросы, подброшенные нам заморскими коллегами. «Если возраст 40% населения старше 60 лет, может ли средний возраст в стране быть 30 лет?»; «Как могут одновременно расти доход на душу населения и падать семейные доходы?»; «Как с помощью одной и той же статистики пацифисты могут доказать, что оборонные расходы растут, а военные – что падают?»… Странные такие задания, изобилующие таблицами, рекламными объявлениями, служебными анкетами, фрагментами из научных отчетов – всем, что окружает нас каждый день и требует навыков нестандартного мышления.

Чего не умеем


По мнению руководителей эксперимента со стороны России, наши дети не приучены:

  • отсекать лишнюю информацию
  • работать с противоречивыми фактами
  • привлекать к решению «математических» задач открытия разных наук
  • по-разному преподносить одни и те же факты, если того требует экономическая, политическая или другая ситуация
  • бороться за победу до конца, уверенно браться за решение любых заданий, даже если «это нам не задавали»

– Мы привыкли учить и оценивать узкопредметно, – разводят руками наши эксперты в области оценки знаний. – А тут детям приходилось работать на стыке наук, производить системный анализ проблемы, строить ее модель, объяснять причины технических сбоев и принимать свое решение. Увы, отечественная традиция преподавания настроена ровно в другую сторону: на тотальный контроль и точное воспроизведение шаблонных формул…

Кроме того, благодаря данным, полученным в исследовании PISA-2009, мы уж теперь точно знаем, что и в России, и в развитых странах мира больше половины 15-летних учащихся все-таки научились с помощью печатного текста ориентироваться в житейских ситуациях. Однако число тех, которые, глядя в книгу, видят… только книгу, не умея обратить себе на пользу честно вызубренную информацию, в России вдвое больше, чем в странах ОЭСР. К сожалению, ребят из «золотого фонда страны», которые легко выискивают из огромного массива информации то самое зерно, которое дает им пищу для дальнейшего активного развития и обучения, в России точно так же вдвое меньше, чем в странах ОЭСР.

«Давно известно, что искусство обращаться с текстами по назначению, извлекать из буквы полноценный смысл и пользоваться в своей жизни этим навыком суть привилегия немногих, лишь примерно 10% землян, – комментирует президент ассоциации «Новая школа» Михаил Изотов. – Этот прискорбный факт, открытый еще в позапрошлом веке Львом Толстым, с блеском подтвердило новое исследование. Смотрите: два самых высоких из шести уровней овладения знаниями предполагали умение понять, объяснить, оценить информацию, а также сформулировать свою гипотезу и сделать вывод. Это оказалось по силам в среднем 10 процентам детворы. Правда, в странах-лидерах таких учеников выявилось до 14% , а в России – всего 1,4%».
И далее: «Если учесть, что голой, самой примитивной грамотой (в отличие от грамоты функциональной), то есть умением читать-считать-писать, сегодня, как правило, владеют даже многие выпускники детсада – получается, что из стен нашей школы без какого-либо образования выходит более 98% населения. Для них-то перво-наперво и предстоит построить новую школу – универсальных умений и компетентностей, привлекающую большинство людей, не только буквоедов, к чему, кстати, и стремятся развитые страны», – полагает Михаил Изотов.

Что получили: 10 лет топтания на месте
– Прежде всего, изменилось количество стран-участниц исследования – оно выросло с 32 до 65, что подтверждает резкое повышение доверия к проекту, укреплению его авторитета в мире, – говорит руководитель Центра оценки качества образования Института содержания и методов обучения РАО Галина Ковалева. – Плюс к этому «турнирные таблицы» PISA служат не только компасом для тех политиков, которые вершат судьбы своих образовательных систем, но и нередко ведут к весьма неожиданным решениям. Так, несколько лет назад министр образования Японии лишился своего поста из-за того, что «у него» результаты в PISA-2006 резко упали по сравнению с 2000-м годом. И это не единичный пример.

Как уже сказано, Россия в исследовании PISA участвует с 2000 года. Что же за это время изменилось в качестве знаний наших 15-летних сограждан?

Что же касается нашей страны, то, по словам Галины Ковалевой, на фоне исследований 2000 года у нас практически нет изменений. Исследование проводится через каждые 3 года. При этом шкала измерений остается неизменной. И если в PISA-2000 наш средний балл был 462, то сейчас – 459. Иначе говоря, это означает, что прошедшие за целое десятилетие реформы и вложения в образование не дали ожидаемых эффектов, то есть тех, которые бы зафиксировала PISA.

Хотя мы и карабкаемся, выбираемся из ямы. «Если в период с 2000 по 2003 годы у нас наблюдалось резкое, на 20 баллов, ухудшение результатов, то потом был период стагнации и вот сейчас мы возвращаемся к показателям десятилетней давности», – рассказывает Г.С. Ковалева.

М-да, особо гордиться действительно нечем. Если, конечно, верить авторам очередного PISA-SHOK’A, как окрестили его в международном сообществе. Но ведь, с другой стороны, кроме ЕГЭ, иной системы комплексного отслеживания качества знаний в России так и не создано.

– У нас один ЕГЭ для всех подряд учащихся, без разделения на базовый и профильный уровни, а это тупиковый путь, – считает вице-президент РАО Виктор Болотов. – С нашей дурной унификацией всех и вся мы и одаренных, и отстающих детей запихиваем под один каток. И в этом главная причина провала России на «международной арене».

С мнением Болотова согласна и Галина Ковалева: «Содержание ЕГЭ надо интеллектуализировать. У нас ведь, извините, две трети ЕГЭшных заданий нацелены на фактологию и алгоритмику. Если серьезно посмотреть, то это задания не уровня свободного применения знаний, а слепок с нашей системы образования. То есть, «воспроизведи то, что тебе дали, в исходном виде, реши те же типичные задачки – получи диплом об окончании». И это очень грустно. Скажем, вот ситуация с потенциальными рабочими, которые из ПТУ сейчас приходят в нашу экономику. Это без пяти минут водопроводчики, токари, монтажники – кто-кто, а уж они обязаны уметь работать с чертежами, схемами, таблицами так же легко, как повар с овощами. А на деле – мы анализировали эту ситуацию с цифрами PISA-2009 в руках – у них самый низкий уровень чтения этих технических текстов! И самый низкий результат среди всех сверстников – участников тестирования со стороны России. Что говорить, возможное будущее страны, которое проглядывает сквозь эти цифры, кажется весьма безрадостным…

Comments are currently closed, but you can trackback from your own site.

Архив